Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 194 – Дарья Нико

А она уже готова задохнуться от усердия, и усталость разливалась по мышцам.

— Все равно что обычной иглой каменную стену прошивать, — призналась она. — Это даже сложнее, чем я думала.

— Вдохновилась? — вскинув брови, поинтересовался Дархад.

— Не знаю… — поникла Эрфарин. — Иногда вершины пугают и вовсе не хочется на них взбираться…

— Не ощущаешь вызова? — задал он следующий вопрос. — Желание сломать эту надменность?

Супруга задумалась, но не нашлась с ответом.

— Как ты стал Мастером? — взамен спросила она. — Все говорят, что это… почти невозможно описать словами. Поэтому нет никаких учебников и каких-то техник.

— Да, это действительно трудно описать, — признался Мастер Ночи.

Он проявил свою ауру, и Эрфарин даже отшатнулась, потому что та продолжала уплотняться. В конце концов темные потоки энергии обогнули всю фигуру мужчины наподобие вихрей.

И каждый поток заметно притягивал к себе энергию. Энергию мироздания. Та сама вливалась в них, как протоки — в реку.

Девушка проявила свою ауру. Тоже потоки, но более прозрачные, не такие сильные и структурные. И не притягивающие ничего, пока она сама не приложит для этого усилия, пока она не проявит волю и не сосредоточится.

Вот в этом и состоит разница.

Все люди в мире были вынуждены сами обращаться к энергии мироздания и черпать ее столько, на сколько хватит возможностей. Это походило на вдох. Он мог быть коротким или долгим, но у него всяко есть предел. У каждого человека свой.

Мастера же переступили эту ступень, им не требовались усилия. Они не ограничивались вдохом, потому что они научились дыханию. И энергия мироздания притягивалась к ним сама.

До ступени «мастерства» опасностей от магии как таковых не существовало, но проявлялись ограничения. Каждый человек обязан прикладывать все больше усилий, чтобы притянуть все больше энергии, если желал развития.

На ступени «мастерства» ограничений уже не существовало, но как раз проявлялась опасность. Если позволить энергии мироздания влиться слишком большим и бурным потоком, это приводило к полному выжиганию собственной силы и ее потери. Или вовсе к смерти.

В первом случае за каждый глоток нужно было бороться, во втором — постоянно отказываться от излишества.

Мир никому не позволял обрести всесилие.

— Для меня это оказалось похоже на повтор одного и того же действия несчетное количество раз, — произнес Дархад, обращаясь к собственным воспоминаниям. — Знаешь, как люди тренируются с мечом и делают один и тот же выпад раз за разом. Тысячу раз. Чтобы не просто ему научиться, а чтобы внедрить его в сами клетки тела, в дыхание и ритм сердца. Я ощущал примерно то же. И вдруг мое действие стало инстинктом, чем-то абсолютно неотделимым от меня, и оно стало абсолютно понятно. Как понятно движение руки или ноги. Так я достиг ступени Мастера. Но это действительно не передать словами.

— Как нельзя выразить словами талант, — рассудила Эрфарин. — А мне кажется, чтобы стать Мастером, нужен именно талант.

Дархад подумал.

— Возможно. Иначе бы все в этом мире умели всё. А так не бывает.

— Дедушка говорил, что это только траве не дано достигнуть тех же высот, что достигают деревья, потому что природа не дала ей волю, — слегка улыбнулась девушка. — А Боги даровали людям ее. Вечную издевку, потому что нами движет жадность и вечный дар, потому что мы действительно можем преодолеть собственный предел.