Книга Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!, страница 17 – Эля Шайвел

— Мэгги? – раздался мужской голос из-за двери, как раз когда я подошла к ней.

Наученная горьким опытом, я не спешила её открывать.

— А вы кто? – нахмурилась я, для уверенности вцепившись в ручку двери. – Назовитесь. Зачем пришли?

Надо было поставить стул.

Ручка дёрнулась, и дверь резко распахнулась. Как и ночью, я ничего не успела сделать, кроме как вывалится на улицу.

На какого-то бугая. Огромный, темноволосый мужик с красивым, но жутко злым лицом, поймал меня за шкирку. Да-да, за шкирку.

— Ты чего это удумала? Сначала сбежала от меня, а теперь внаглую вернулась сюда, да ещё и мужиков по ночам водишь в дом? – взревел мужчина и буквально втолкнул меня внутрь.

Разумеется, я споткнулась и оступилась, начав заваливаться назад.

Мужчина вытянул руку и… толкнул меня. Задев рукой полку, я грохнулась на пол под звон любовно – и всего пару часов назад – расставленной мной посуды.

— К-к-кто вы?! – попытавшись встать, рявкнула я. – Убирайтесь немедленно из моего дома!

Почему «попытавшись встать»? Потому что мужчина – да какой этот мужчина?! – замахнулся на меня ногой, и я инстинктивно вжалась в пол.

— Кто я? Да ты совсем страх потеряла, девица? Забыла, видимо, мои уроки? Ну ничего, я тебе сейчас новые преподам, – нехорошо усмехнувшись, мужчина начал расстёгивать кожаный ремень.

У меня внутри всё похолодело. Дело плохо, очень плохо. С этим бугаём мне не справится, а, судя по всему, с Мэгги у них были очень «высокие» отношения, раз он считает нормальным швырять, пинать и бить меня.

Призна́юсь, с таким я сталкиваюсь впервые. Что делать в этой ситуации? Никита на меня до момента моей смерти никогда руку не поднимал. Да и тогда не успел – моё бедное сердце отказало раньше.

Часто говорят, что жертва домашнего насилия сама во всём виновата – и это абсолютная чушь по моему мнению. Я считаю, что нельзя оправдывать такое, однако Беллу я приложила сковородой без особых раздумий на эту тему. Что – карма мне прилетела? Так быстро?! Но это нечестно! Белла начала громить мой дом первой, а я защищалась!

Мысленно я застонала: «Ну почему я решила почитать про эту дурацкую магию Раскола, а не попытаться выучить хоть парочку боевых заклинаний?!».

Я всё откладывала изучение этой части магии, боясь, что я кого-нибудь убить могу ненароком. А вот сейчас, похоже, убивать будут меня. Кто этот мерзавец?!

— Вы не слышали, что бить женщин – удел трусов и слабаков? – процедила я и попыталась выползти из-под занесённой ноги.

— Да ты что? То есть ты меня ещё и трусом, и слабаком обозвала? Что-то ты, девица, совсем от рук отбилась, – вытащив ремень, мужчина замахнулся, чтобы его отшвырнуть, но замер в процессе движения и задумчиво добавил: – И вправду, что ли, тебя ремнём для начала отходить, чтобы шёлковой вновь стала?

— Что вам надо? – отползая назад, к стене и садясь на пол, прошипела я

— С каких пор мы перешли на «вы» Мэгги? – гаденько ухмыльнулся бугай.

Господи, да что могло связывать Мэгги и этого урода?! Миссис Фишер мне ничего о личной жизни целительницы не рассказывала, и я подумала, что она жила одна и о ни каких «женихах» и не думала.

— Я понятия не имею, кто вы такой,– изучая взглядом мужчину, процедила я.

Рослый, широкоплечий, тёмные волосы по плечам – подлиннее, чем у Теона. Тоже брутален, но как-то иначе. У Теона чувствовалась уверенность и твёрдость во взгляде, у этого – порок и наслаждение моим жалким состоянием.