Книга Дроу для мести, страница 48 – Оливия Грош, Ольга Видова

Я держала его, а он смотрел на меня до ужаса спокойно. Но я точно так же держала его жизнь в своей руке.

— Тебя ждет алтарь в храме Пламени.

Зан стоял на коленях перед Лавинией и не чувствовал боли от ее ударов. Ее рука на подбородке казалась ему нежной. Потому что все это было ничтожно перед той болью, что он видел в ее глазах.

Он угадал. Она не знала, что тот карательный рейд был против белой жрицы, а не против Рен'днала.

Хотя если бы Рен'днала там не было, возможно, жертв было бы меньше. Но это Зан точно не собирался сообщать Лавинии. Ей и так было плохо.

Он мог бы юлить и осторожнее подбирать слова. Клятва требовала говорить от него правду, но не запрещала молчать. Однако, Зан предпочел оторвать тряпку от этой раны одним движением, а не растягивать боль Лавинии множеством мелких открытий. Предпочел не блуждать среди отговорок и оговорок, пробуждая ее подозрения. Она и так все время балансировала на грани, то относясь к нему как к равному, достойному существу, то вспоминая, что он дроу и ее раб. Теперь она знает и у нее есть возможность определиться. А у него подстроиться.

Он ожидал ее гнев, был готов к ударам. Но…

— Тебя ждет алтарь в храме Пламени.

Слова эхом разнеслись по поляне. Как приговор. Как точка в этом ужасном, выворачивающем разговоре.

Зан невольно улыбнулся. Из груди рвался истеричный смех, и Зан с трудом его сдержал. Его юная госпожа была в агонии. Ударить ее еще сильнее? Сказать, что Пламя ничего ей не даст?

Не сейчас. Нужно дать ей время успокоиться. Пока Лавиния в таком состоянии, она не будет его слушать.

Казалось, что он должен что-то ответить. Протестовать, убеждать, что будет полезнее живым. Испугаться хотя бы.

Но вместо этого ему хотелось смеяться над иронией ситуации. Он сбежал, потому что боялся вероятности, что окажется на алтаре Пламени. Вероятности.

А вместо этого оказался в руках девочки, чью жизнь уничтожила случайная искра, и которая стремится к Пламени сама.

Лавиния толкнула его и отступила.

Зан снова выпрямился. Лавинию трясло, ее взгляд блуждал, руки дрожали.

Он бы хотел обнять ее, но она ведь не позволит. Ему оставалось только сохранять внешнее спокойствие, быть столбом, на который она сможет опереться.

Когда он заговорил, то его голос звучал тише, чем прежде, но и тверже. Он больше не будет пытаться оправдаться или объяснить. Не время.

— Мои клятвы в силе, госпожа. Если раньше я думал, как обойти их, то теперь не посмею. А ты ведь с самого начала знала, что сможешь избавиться от меня только освободив от клятв или на алтаре?

Он позволил себе усмехнуться, скрывая свою боль, давая ей повод ненавидеть его еще немного сильнее. У него есть еще несколько дней на эту ненависть.

— Это было хитро, я в восхищении, – продолжал Зан, понимая, что на самом деле удивлен ее замыслу. – Не всякая темная эльфийка способна на подобное вероломство. Я заслужил это. Если ты считаешь, что это единственный путь…

Он замолчал, не зная, услышала ли она его. Ее взгляд по прежнему метался, будто она ни на чем не могла сосредоточиться.

— Мне противно на тебя смотреть, – выплюнула Лавиния, отворачиваясь, – собирай вещи, мы выезжаем немедленно. И я не хочу больше слышать твой мерзкий голос.

Зан кивнул, хотя она не могла видеть.