Книга Дроу для мести, страница 22 – Оливия Грош, Ольга Видова

Я схватила его за волосы, отклоняя назад.

Хм. А за косы хватка получилась довольно крепкой. При том, что он успел заплести только половину волос.

— Ты никогда не будешь говорить за меня, или в моем присутствии, без разрешения.

Я снова ударила его. В этот раз немного слабее. Но он и не подумал попытаться увернуться. В его темных глазах горело что-то новое.

— Я буду идеальным супругом, госп…

Еще один звонкий удар.

— Ты будешь рабом. Ты будешь спать на полу. Твоя жизнь принадлежит мне. Ты дышишь только потому, что я решила потратить на тебя свою магию и время.

Я положила руку ему на горло и слегка сжала. Бездна! У него и там были крепкие мышцы. Наверное, даже если бы он позволил мне, у меня не хватило бы сил его придушить.

— Да, моя госпожа, – он даже прикрыл глаза, на несколько секунд. Но я чувствовала, как его кадык ходит под моей ладонью. А затем он распахнул глаза: – Но надеюсь… Твоя вспышка, там внизу, перед этой женщиной… Ты ведь не стыдишься? Своей власти надо мной? Не стыдишься своего супруга?

Его слова ударили точно в цель, обнажая мой внутренний разлад, это грязное желание, которого я не хотела признавать. Он понимал и замечал слишком много

Но он ведь все еще не понял главного. Сейчас он стоял на коленях вплотную ко мне, выгибаясь в моих руках, не знал что я буквально держу его жизнь в своих руках

— Я не стыжусь. Не каждой женщине удается заполучить раба дроу. Но ты ведешь себя недостойно ни звания мужа, ни раба.

— У каждой женщины свои правила, госпожа, – его голос был низким, почти хриплым. – Научи меня.

Я рассмеялась. Все эти дни во мне копились страх, ненависть, невыносимое напряжение из-за его манипуляций и провокаций. И вот теперь все вставало на свои места. Единственный язык, который понимают темные эльфы – это язык силы, боли и власти.

Отпуская его волосы, я услышала вздох разочарования. Этот звук, этот голод в его глазах зажгли во мне что-то первобытное и неудержимое.

— Ты мне неприятен, – выплюнула я, делая шаг назад, – я хочу сделать тебе больно.

По моему телу пробежала дрожь. Да, я хотела. Доказать, что ни один дроу не причинит мне боли. Это они будут получать от меня!

— Это не так сложно, госпожа, – в его голосе отчетливо слышалось желание. – В твоей сумке есть веревки. Даже твоя расческа может быть оружием.

Зан поднял руку, показывая, что все еще держит мою расческу. Только теперь он предлагал мне ее забрать. Он смел мне подсказывать, как именно его наказывать?

— Ты сам напросился!

Я забрала расческу и отошла к своему мешку. Терпение меня покинуло, и я просто перевернула его, вытряхивая на пол все его содержимое. Подняла веревку и вернулась к своему дроу.

— Развернись. Руки за спину.

Он повиновался мгновенно.

Я затянула петлю на одном запястье, перекинула веревку через плечо и грудь, натягивая слишком сильно, но Зан вместо того, чтобы признать, что ему больно, прошептал:

— Крепче, госпожа, пожалуйста.

Я дернула веревку сильнее. Он громко вздохнул. Я все же ослабила узел и сжала другое его запястье, фиксируя руку ниже. Оставшегося конца веревки хватило, чтобы провести ее по животу. Я оглядела получившуюся картину. Не очень красиво. Не безопасно. Болезненно. Он не мог дотянуться до узлов. Не мог одной рукой дотронуться до другой. При дыхании веревки на груди и животе впивались в тело, оставляя следы.