Книга Нестандартное обучение, страница 49 – Татьяна Берест

И это… бьёт.

Кайф.

Чистый, короткий, как удар током.

Без анализа.

Без фильтра.

Просто есть.

И ровно в этот же момент я понимаю, что это лишнее.

Что я уже вышел за линию.

Резко отхожу.

Сам.

Без давления извне.

Сажусь обратно, почти жёстко, как будто возвращаю себя на место силой.

Дыхание ровное, руки спокойные — снаружи всё под контролем.

А внутри…

Провал.

Я сижу и понимаю, что сделал.

И что это было не про неё даже.

Про меня.

И это хуже.

Костян рядом — и тут уже включается голова.

Не драться же.

С кем?

С ним?

Смешно.

Мы не про это.

Никогда не были.

Я провожу рукой по лицу, беру сигарету, закуриваю, возвращаю привычное состояние по кускам.

И остаётся только одно ощущение.

Глухое.

Тянущее.

Я сижу, смотрю в сторону и ловлю себя на мысли, от которой внутри становится по-настоящему паршиво:

ждёшь.

Не потому что «хочешь».

А потому что уже зашёл.

И выйти до конца не можешь.

Он что-то говорит ей — хрипло, привычно, как всем.

Я слышу даже не слова, а интонацию.

И это выбешивает сильнее, чем всё остальное.

Потому что для него это — поток.

Одна, вторая, третья — он не различает. Не держит. Не запоминает.

А я… уже держу.

И от этого внутри становится тяжелее.

Я курю, не отрывая взгляда, и понимаю простую вещь, от которой внутри ведёт сильнее, чем от самой сцены:

я выбрал.

Не он.

Я.

И это меняет всё.

Костян рядом двигается в своём ритме, как будто мир под него подстроен, а я сижу и ловлю каждую деталь, каждое движение, как будто это что-то, что нельзя пропустить. Они уже не двигаются, просто слиплись.

Внутри щёлкает тихо:

хватит.

Дальше — только моё.

Я встаю, убираю его без слов, без конфликта, просто сдвигаю границу так, как мне нужно.

Он отходит — без напряжения, как будто и правда ему без разницы.

А мне — нет.

Я рядом.

Слишком близко.

Руки сами находят, двигаются, как будто уже знают, что делать, без команды от головы.

Тело работает.

А в голове — лишнее.

Он.

Его движения.

Его присутствие.

И это бесит.

Грязно бесит.

Костян там ещё у лица её трётся.

Я резко отсекаю.

Внутри.

С усилием.

Потому что иначе не соберусь.

Оставляю только то, что сейчас под руками.

Тепло.

Живое.

Реальное.

И ловлю себя на попытке упростить до предела:

как будто только со мной.

Без него.

Без этих картинок, которые лезут не вовремя.

И на секунду это даже получается.

Но ненадолго.

Я срываюсь резко.

Отхожу первым.

От неё. От Костяна. От этой сцены, которая почему-то не остаётся в прошлом, а липнет, тянется за мной, как хвост.

Слишком много.

Слишком близко.

Я думал — отрежу, как всегда.

Не получилось.

Теперь это не момент.

Теперь это фон.

Каждый раз, как вижу её — всплывает. Не полностью, не картинкой даже, а ощущением. Как она двигается, как дышит — и рядом сразу он. Его руки. Его ритм.

И это бьёт.

Глухо.

Без всплеска.

Но так, что тело реагирует быстрее головы — сводит, напрягает, выбивает из ровного состояния.

Когда они рядом — хуже.

Там уже не контролируешь.

Там просто накрывает.

Я стою, говорю, делаю — всё как надо. Снаружи ровно. Но внутри линия уже не такая чёткая.

А это проблема.

Потому что в нашей работе «чуть сместился» — это уже риск.

Меня тянет к ней.

Чётко.

Без вариантов.

И это бесит не потому, что она что-то должна.

Она ничего не должна.

Всё было честно.

Но от этого не легче.