Книга Нестандартное обучение, страница 3 – Татьяна Берест

Сейчас она давит.

Я прохожу в комнату, не раздеваясь до конца, и просто опускаюсь на диван.

Не ложусь даже сначала — сижу, уперевшись локтями в колени, смотрю в пол.

Пусто.

Ни мыслей, ни эмоций — только какая-то глухая пауза внутри.

Потом всё-таки откидываюсь назад.

Потолок тот же самый. Трещина у люстры, которую я собиралась заделать уже месяц.

Смешно.

Я столько всего откладывала “на потом”.

Потом, когда будет время.

Потом, когда станет спокойнее.Потом, когда…

Я усмехаюсь.

Потом не будет.

Я закрываю глаза.

— Всё, — говорю тихо, в пустоту. — Отработала, Ника.

Слова звучат ровно. Почти спокойно.

Как будто это не про меня.

— Теперь ты никто.

Тишина не спорит.

И это самое неприятное.

Потому что возразить нечему.

Я правда отдала всё.

Я не помню, как прошёл первый день.

И второй — тоже.

Они просто… стёрлись.

Я лежу на том же диване. В той же одежде, только куртка теперь где-то на полу, а обувь так и осталась у входа. Телефон пару раз вибрировал — я не смотрела.

Свет в квартире не включался ни разу.

Сначала было тихо.

Потом — слишком тихо.

Настолько, что в голове начали звучать вещи, которые я бы предпочла не слышать.

Выстрел.

Снова.

Короткий, сухой.

Я прокручиваю его раз за разом.

Кадрами.

Он выходит.

Смотрит.Рука в карман.

Моё движение быстрее.

Слишком быстро.

Выстрел.

Я закрываю глаза.

Бесполезно.

Картинка не исчезает.

Наоборот — становится чётче.

Как будто мозг решил: раз ты ничего больше не делаешь, давай разберём это до конца.

До миллиметра.

До доли секунды.

Может, там где-то была пауза?

Может, можно было иначе?

Может—

Телефон вибрирует.

Громко.

Резко.

Я дёргаюсь, как от удара, и не сразу понимаю, что происходит.

Секунда.

Две.

Я тянусь к нему с усилием, будто рука чужая.

Экран светится в полумраке.

Начальник.

Я смотрю на имя.

Долго.

Потом всё-таки принимаю вызов.

— Да.

Голос хриплый. Сухой. Не мой.

На том конце короткая пауза, как будто он отмечает это.

— Жива? — спрашивает спокойно.

Я усмехаюсь.

— Похоже на то.

— Отлично. Значит, слушай.

Ни «как ты», ни лишних слов.

Рабочий тон.

Я автоматически выпрямляюсь, хоть он этого и не видит.

— Есть адрес. Скину сейчас.

Я моргаю.

Секунда уходит на то, чтобы понять.

— Уже?

— А когда? — спокойно. — Ты думаешь, у тебя есть время лежать и переваривать?

Я молчу.

Он продолжает:

— Я поговорил. Тебя готовы посмотреть.

— Посмотреть? — тихо.

— Да. Без гарантий, — жёстко. — Не понравишься — развернут на месте.

Пауза.

— И сразу предупреждаю, — добавляет он, — там всё работает не так, как ты привыкла.

Я сжимаю телефон сильнее.

— В смысле?

— В прямом, — голос становится холоднее. — Забудь про инструкции, протоколы и “как правильно”.

Короткая пауза.

— Там либо справляешься, либо нет.

Тишина давит.

— Поняла, — говорю наконец.

— Нет, — обрывает он. — Пока нет.

Я сжимаю челюсть.

— Тогда объясните.

— Не могу, — спокойно. — Да и не поможет. Это надо увидеть.

Секунда.

— Будь готова к тому, что привычные вещи там не работают.

Я провожу рукой по лицу.

— Когда ехать?

— Сейчас.

Я смотрю в тёмный потолок.

Два дня.

Два дня я лежала, как выключенная.

И вот — всё.

— Адрес жду, — говорю ровно.

— Уже отправил.

Пауза.

Он не сбрасывает.

— Ника.

Я замираю.

— Да?

— Это твой шанс, — говорит он тихо. — Второго не будет.

Связь обрывается.

Я ещё несколько секунд держу телефон у уха, хотя там уже тишина.