Книга Ритм, страница 19 – Татьяна Берест

Его ладонь на секунду крепче сжимает моё бедро, словно закрепляя эти слова, будто всё остальное сейчас действительно не имеет значения.

Я чувствую его рядом — тепло, спокойное дыхание, лёгкое движение, когда он поворачивается чуть ближе.

И вдруг понимаю, что за весь вечер он сказал совсем немного.

Но почему-то этого оказалось достаточно, чтобы я оказалась здесь.

Голова где-то на краю сознания всё ещё пытается сопротивляться.

"Это неправильно."

Мысль вспыхивает резко, почти панически. Будто внутри кто-то настойчиво тянет меня назад, требует остановиться, вернуть контроль, вспомнить, кто я и что вообще делаю здесь.

Но тело уже живёт по другим правилам.

Оно тянется к нему само, ближе, будто ищет это тепло, это давление его рук, этот тяжёлый ритм дыхания рядом. Я чувствую, как напряжение медленно растворяется, как сопротивление становится всё слабее.

И в какой-то момент я просто перестаю спорить с собой.

Голова отступает куда-то далеко, как выключенный свет в другой комнате.

Остаются только ощущения.

И странная, почти пугающая мысль, что такого сильного, чистого удовольствия я не чувствовала ещё никогда.

Оргазм накрывает меня неожиданно, почти резко — так же внезапно, как и сам Даниил ворвался в эту ночь. На секунду всё внутри будто обрывается, дыхание сбивается, и я крепче сжимаю пальцы на его плечах, даже не успев подготовиться к этому ощущению.

Я отворачиваю лицо в сторону, пытаясь поймать воздух.

И где-то вместе с этим приходит странное чувство — лёгкий, почти детский стыд. Будто я выдала себя слишком быстро, слишком откровенно. Будто он сейчас увидел обо мне больше, чем я хотела бы показать.

Он замирает почти сразу после меня.

Его дыхание тяжёлое, сбившееся. На секунду он просто остаётся так — близко, почти неподвижно. Потом медленно опускает голову, и его лоб касается моего.

Мы лежим так несколько секунд.

Я чувствую его дыхание, тёплое, неровное. В комнате тихо, только где-то за окном глухо шумит ночной город.

Он чуть прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

И тихо говорит:

— Вот поэтому лучше иногда молчать.

После этого он медленно отстраняется. Перекатывается на свою сторону кровати и ложится на спину, глядя в потолок, будто всё только что произошедшее уже осталось где-то позади.

Он уснул быстро. Почти сразу после того, как перевернулся на свою сторону. Дыхание стало ровным, спокойным, будто для него эта ночь закончилась именно так, как и должна была закончиться. Даже в темноте чувствовалось — он спит крепко, расслабленно, словно полностью доволен.

Я так не умею.

Сначала просто лежу, смотрю в потолок и слушаю тишину квартиры. В голове медленно начинают шевелиться мысли — те самые, которые он так уверенно отправлял «в покое». Они возвращаются осторожно, будто проверяют, можно ли уже. Я переворачиваюсь на бок, потом обратно, закрываю глаза.

И всё-таки в какой-то момент сон утягивает меня за собой.

Утром я просыпаюсь от странного ощущения. Будто в квартире кто-то ходит. Сначала я не открываю глаза, просто прислушиваюсь. Шаги глухие, спокойные, где-то за дверью. Потом щёлкает что-то на кухне.

Я открываю глаза.

Он стоит у двери спальни, опираясь плечом о косяк. Уже одет, волосы чуть растрёпаны, в руке кружка. Он смотрит на меня несколько секунд, будто проверяет, проснулась ли я окончательно, и спокойно говорит: