Книга Диагноз «Неверный», страница 42 – Лина Мак

А я пользуюсь моментом и присаживаюсь в кресло. Кажется, сегодняшний разговор мне не очень понравится.

— Ларочка, когда Руслан пришёл к нам с отцом и сказал, что жениться, мы сначала подумали: это блажь, и его скоро попустит. Но когда увидели его рядом с тобой, отец сразу сказал, что свадьбе быть. — Тётя Катя комкает платочек в руках, а я напрягюсь ещё сильнее. — Мы видели, как наш сын меняется рядом с тобой. Видели, как он любит тебя и дышать перестаёт, как только ты оказываешься в поле его зрения, и были счастливы. А ещё… — Она снова запинается, и на её руки падают первые капли слёз. И пускай головы тётя Катя так и не подняла, но то, что она плачет, факт. — А ещё я тихо молилась, чтобы он не повторил ошибок, которые когда-то давно совершил его отец. Но, вероятно, либо мои молитвы были слишком слабые, либо генетика сыграла злую шутку.

Тётя Катя всхлипывает, прикрывая рот платочком, а я поднимаюсь и наливаю ей воды. Подаю ей стакан и замечаю, как у меня дрожат руки. А ещё мне становится холодно. Не снаружи, нет. В кабинете тепло. Мне становится холодно и неприятно внутри.

И пока тётя Катя успокаивается и молчит, я тоже молчу. А ещё мне страшно оттого, что я могу услышать дальше.

— Великое счастье, когда мы встречаем человека, которого сможем полюбить. По-настоящему полюбить, — шепчет тётя Катя. — Не так, как любят описывать в красивых модных книжках и журналах, а по-настоящему, когда любящее сердце может предугадать малейшее изменение в любимом, когда настроение одно на двоих, когда боль одна на двоих.

— Мне кажется, сейчас не совсем уместно вести такие разговоры. — Я стараюсь говорить спокойно, но слышу, как подрагивает мой голос.

— А такие разговоры не могут быть уместными, Ларочка, — возражает тётя Катя. — Ты знаешь, я тебя понимаю, наверное, как никто другой. Я ведь была в твоей шкуре, Лара. — Не знаю, что выражает моё лицо, но мне кажется, что у меня даже сердце перестаёт биться. — Не смотри на меня так, девочка моя. Счастливая жизнь у нас с Ильёй приправлена не одной бочкой дёгтя. И можно было бы всё спихнуть на время или на то, что дети не в ответе за поступки родителей, на ту чепуху, которую привыкли говорить в народе. Но всё это меркнет, когда внутри ты медленно умираешь день за днём. Когда ты не можешь найти даже лучика счастья в очередном дне. Ты знаешь, я ведь тоже узнала об изменах Ильи совершенно случайно. И если бы не увидела собственными глазами всё, то никогда бы никому не поверила. Он ведь всегда возвращался домой, целовал меня, играл с сыном и был самым любящим и заботливым. Все соседки завидовали тому, какой он у меня, а я млела от него. — Губ тёти Кати коснулась грустная улыбка, а поняла, что плачу. — Но когда я всё это увидела, у меня будто всё взорвалось внутри, и от этого взрыва выжгло внутренности.

— Давайте мы не будем вспоминать это, — шепчу, сквозь слёзы. На большее неспособна, так как горло сводит спазмом.

Поднимаюсь и иду к шкафчику с медикаментами. Там у меня спрятаны капли успокоительные. Беру два стакана и, налив в них немного воды, накапываю нам.

— Ларочка, — зовёт меня тётя Катя, а я боюсь даже повернуться к ней. — Прости меня, девочка моя. Прости, что тебе пришлось это пережить. — Она шепчет эти слова, подходя ко мне и опуская свои руки мне на плечи. — Прости и за те слова, что я скажу тебе дальше, но я не прощу себя, если не сделаю этого. Лара, Руслан любит тебя. Любит до сих пор. И если до последнего времени он пытался всё выдавать за временное непонимание, осознавая, что он совершил много проступков и готов исправиться, но просил нас не лезть, то сейчас он просто пропадает, Лара. Ни одна мать не пожелает своему ребёнку такой участи, которую пережила я. И ты для меня такая же родная дочь, как и Руслан, но я не могу больше на вас смотреть. — Она всхлипывает и утыкается мне в спину лбом, а я уже тихо рыдаю. — Я ведь тоже уходила от Ильи. Но отец насильно вернул меня назад со словами, что откажется от меня, если я разведусь. И я устроила тихий бойкот мужу. Переехала жить в комнату сына. А спустя два года встретила мужчину, который готов был взять меня в жёны с сыном, но, когда дело дошло до решающего шага от меня, я не смогла. Забрала Руслана и уехала в отпуск на юг, но мы не доехали. Руслан выскочил из вагона на одной из станций, а я только и успела что схватить кошелёк, а сумки с документами остались в вагоне. Весь план по отдыху был пущен насмарку, и нам пришлось с сыном добираться на попутках домой. Но когда мы добрались, я застала Илью полностью седым и чуть ли не при смерти. Поезд, в котором мы должны были ехать, врезался в товарняк. И очень много пассажиров погибло тогда. Нашли наши документы, а тел не было, так как наш вагон был в огне. Мы добирались домой два дня, и всё это время он думал, что нас больше нет.