Книга Поцелуй под веткой омелы, страница 24 – Натали Берд

Вокруг наступила темень, видимо, пробки в щитке тоже выбило.

— Что это такое? — вцепившись в ворот белоснежной рубахи Артема, прошептала я. — Нужно срочно включить свет!

По позвоночнику поползли мурашки от страха, волоски на шее вздыбились, словно предупреждая о надвигающейся опасности.

— Двери открылись, Катя! — в голосе Артема послышалось ликование. — Теперь мы сможем попасть домой! — Протяжный выдох и на вдохе, радостный шепот: — Свет сейчас включим, не переживай так сильно.

— Кто — мы? — спросила, облизав, пересохшие губы. Мне казалась, что у мужчины началась горячка, такой жар исходил от его тела. Или это шло из-за двери моей комнаты? Я обернулась, тут же застывая и поднеся к губам ладонь, закричала, почему-то, начисто игнорируя начальника службы безопасности — Боже! Матвей, горим! — всхлипнула, вырываясь из объятий, кидаясь к входу в собственную спальню, откуда исходил яркий свет, словно в комнате полыхал костер.

— Горим! — поддержал меня Федор, сгребая в охапку Валентину и бросаясь с ней к выходу из моего дома.

— Стоять! — рев Матвея, и его мощная фигура в дверях. — Отставить панику. Катя, мы все тебе объясним!

— Мы?! — отшатнулась от одного мужчины, чтобы впечататься спиной в другого, стоявшего позади. — Кто это мы?

Артем, обнял меня, притягивая к себе, наклоняясь и шепча на ухо, шевеля дыханием волосы и вызывая на шее предательские мурашки: — Я, Матвей и Валентина.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Эти трое знакомы? Зачем вчера тогда был нужен весь этот спектакль?

Я попыталась вырваться из захвата, но Артем лишь еще сильнее вжал в себя, шепча: — Прости, ты бы всё равно не поверила! Нужно было все увидеть само́й. Нелегко было затащить тебя на Перекресток. Так долго ждали!

— Куда?! — спросила, а в этот момент подал голос Федор: — Что за чертовщина здесь вообще происходит?

Вот и мне хотелось бы это узнать!

— Давайте сначала поедим! Поверьте, силы нам еще пригодятся. Скоро все узнают, что «Перекресток» заработал, здесь такое начнется! — Матвей обошел нас по дуге, кинув хмурый взгляд на Артема, и гордо уселся на свое место, принимаясь накладывать в тарелку салаты. Довольно улыбаясь и нетерпеливо поглядывая на вход в мою комнату, продолжавший ярко сиять, тем самым освещая все вокруг.

Далась же им эта еда! Будто боялись, что никогда больше есть не будут.

— Катя, идем! — Позвал Артем, беря меня за руку. Но я ее вырвала из его цепких пальцев и, подошла к спальне родителей, заглядывая внутрь.

— Боже! — простонала, отступая и снова натыкаясь на Артема, пряча лицо в ладонях. Что я думала увидеть в их комнате? Кровать, тумбочки, большой письменный стол и картины, повешенные еще отцом? Все было на месте, как это было при них.

Тогда почему в моей комнате гулял тропический бриз и слышалось пение птиц? Не сказать, что знакомое щебетание, я в этом совершенно не разбиралась, но красивое — это точно! Заглянуть туда я так и не насмелилась, по-настоящему начиная бояться за свой рассудок.

Вот прямо сейчас это все напоминало какой-то бред сумашедшего.

— Темыч, закрывай двери. Всё равно дом еще не напитался, его пока не видят. Лишь по струнам инфа пошла. — Матвей замолчал ненадолго, усмехнулся и, встретившись со мной глазами, добавил: — Видишь, Катя, мы разговариваем на твоем языке, словно он наш, родной, хотя это не так.