Книга Дорогая, я здесь, страница 68 – Кристина Лин

— Это твои картины? — Спрашиваю, указывая рукой в сторону стены с пейзажами.

— Да.

— Когда ты их нарисовал?

— Десять лет назад. — Мне не верится, что он может так красиво рисовать. Мой, такой привычный образ этого мужчины, который я сложила о нем, рассыпается в пыль. — Десять лет не рисовал, — добавляет он.

Она невероятная. Когда спит, свернувшись калачиком у меня под боком. Когда сидит за ноутбуком, перебирая пальцами кнопки клавиатуры. Когда стонет и извивается от оргазма, как сейчас. И она будит во мне чувства и ощущения, которые, как я считал, давно уже умерли.

Как сегодня, когда я смотрел на нее спящую, и мне впервые за долгое время захотелось рисовать. Я так давно не держал в руках кисть, а теперь аж зудели руки. Холст и краски я нашел очень быстро. Оказывается, я всегда помнил, где они лежат. Только вот раньше брать в руки кисть желания не было. До сегодняшнего утра.

Казалось, что талант — штука непостоянная. То он есть, то его нет. Это я так себе говорил последние десять лет, когда не смог заставить себя нарисовать что-то толковое. Такое, как эти пейзажи у меня на стене. Как же это было давно, а я помню свое состояние, когда рисовал их. Тогда казалось, что весь мир у моих ног и светлое настоящее подсказывало веру в не менее светлое будущее. Тогда у меня не было этой роскошной квартиры, денег, должности. Но была неубиваемая вера в себя. И желание сделать мир лучше. А потом все превратилось в рутину. Деньги приходили и уходили, потом приходили все больше и больше. А радость от очередной победы сменялась усталостью от бесцельности всех этих побед. Так бывает, когда великие цели, которые ставил перед собой в юности, удалось достичь слишком быстро. И тогда азарт и драйв уходят, оставляя только ощущение пустоты. То самое, которое легко заполнить алкоголем и женщинами.

Алина повернулась ко мне, прижимаясь к моей груди, поцеловала. Так легко и немного обыденно, будто мы лет десять живем вместе, и таких поцелуев у нас сто штук за день. Но это было настолько естественно, то, что она сейчас здесь. Девушка скинула испорченную рубашку и пошла в душ, а я смотрел ей вслед, будто стараясь запомнить каждую деталь. Мелькнула мысль, что можно было бы составить ей компанию в душе, но желудок заурчал, требуя завтрака. Я вспомнил, что Алина ведь тоже ничего не ела сегодня, и пошел в кухню.

Когда она вошла в кухню в моей футболке, омлет уже был готов.

— Я взяла твою футболку, можно? — говорит мне.

— Можно, тебе идет. — Отвечаю. И делаю жест рукой, приглашая за стол. Она усаживается, все еще смущаясь. Хотя мне казалось, что после вчерашнего вечера, смущаться она уже не станет.

А сейчас мне нравится наблюдать за ней. Она набирает на вилку омлет, кладет в рот, запивает кофе. Иногда поглядывает на меня, чуть настороженно, но уже не так, как раньше. Я чувствую, что ее отношение ко мне изменилось.

— Какие планы на сегодня? — спрашиваю.

— Ну, мне нужно домой, — говорит, — нужно убрать в квартире, мы всегда так убираем в выходные…

— А может, останешься сегодня у меня? — я наблюдаю, как меняется выражение ее лица. Она явно этого не планировала, и, я уверен, придумывает под каким предлогом отказать.

— Это не очень хорошая идея, — начинает она, — завтра на работу....