Книга Дорогая, я здесь, страница 60 – Кристина Лин

Меня вообще очень удивило поведение Олега в тот вечер. Но еще больше мне было непонятно, почему он не сказал сразу, что не хочет отпускать меня в кино с Егором. Мне все еще трудно было принять, что его намерения в отношении меня серьезны. Слишком уж не вязалось это с обликом беспросветного Казановы, который прилип к Володарскому за годы его разгульного образа жизни. И уж тем более я не видела в нем достойного спутника жизни.

Утром позвонила бабушка. Она живет в деревне, но я каждый год приезжаю к ней на неделю, что помочь выкопать картошку. Вот и в этом году она позвонила попросить меня приехать в ближайшие дни. Мы договорились, что не станем откладывать в долгий ящик. И я должна была выехать к ней на поезде уже завтра.

— Что это? — спросил Володарский, глядя на мое заявление на недельный отпуск у него на столе.

— Заявление на отпуск, Олег Максимович.

— Во-первых, мы договорились, что ты обращаешься ко мне по имени, — сказал мужчина своим охренительно соблазнительным голосом, от которого по телу привычно пробежала стая мурашек. — А во-вторых, куда ты собралась без меня?

— К бабушке, — отвечаю. А самой интересно — ну и что он сделает-то?

— К бабушке… — как это повторил он.

— Картошку копать, — добавила я.

— Что? — Володарский опешил. Было видно, что сочетание слов "картошка" и "копать" не укладывались в его голове в одну картинку. Видимо, картофель появлялся у него на столе сразу в качестве гарнира к мраморной говядине. А копать в его понимании можно было только какие-то сведения, чтобы найти полезную информацию. Наблюдать его лицо в этот момент было чем-то невероятным. Я уже привыкла, что этот мужчина знает ответы на все вопросы. А тут в его сознании произошел явный переворот.

— Ага, — бодренько подлила я масла в огонь, — ты ведь должен помнить, как в советское время школьники ездили на картошку.

— Я не настолько старый, — поправил меня. — Ну, так я поеду с тобой, — выдал он, чем окончательно сбил меня с толку.

— Что? — пришел мой черед офигевать и таращиться на него выпученными глазами. — Как это со мной? А как я бабушке тебя представлю? — Выдала на автомате, не думая о том, что его, возможно, волнует вопрос, говорила ли я своим родственникам о наших отношениях. И судя по его лицу, горькая правда ему не понравилась.

— Представишь как своего парня. — Он впился в меня взглядом, стараясь высмотреть малейшую реакцию. Я для него всегда была открытой книгой. Вот и в этот раз ему совсем не понравился ход моих мыслей, о чем свидетельствовали сдвинувшиеся на переносице брови.

— Но… у тебя тут куча дел… — попыталась съехать я.

— Никуда моя куча не денется. А вот картошка ждать не может, — сказал мужчина, весело мне подмигнув.

— Но билетов на поезд уже нет, — надежда всегда умирает последней.

— Значит, на машине поедем. Будь готова утром, я за тобой заеду.

Спорить с ним я никогда не умела. У него был талант повернуть любой разговор в нужное ему русло. Вот и в этот раз последнее слова осталось за ним. Что ж, посмотрим, как ты в деревне без привычных удобств и с лопатой в руках запоешь. И до конца дня я злорадно представляла Олега, который и лопату-то держать не умеет. И от этих мыслей стало весело, даже захотелось поскорее это увидеть.