Книга Дорогая, я здесь, страница 15 – Кристина Лин

Уединившись с длинноногой блондинкой в вип-кабинке, он позволил ей наброситься на себя. Просто стоял и смотрел, как она стягивает с него футболку, как проводит ноготками по груди. Она шумно сглотнула и облизнула губы, а её руки уже опустились к ремню на джинсах и стали его расстегивать. И в этот момент Олег заметил, какие ужасно длинные её нарощенные ногти. И так некстати вспомнил аккуратно подстриженные ногти на пальчиках его ассистентки. Он тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть это видение из мыслей. А потом случилось то, что и вовсе не укладывалось в его привычную логику.

Он поднял руку и провел пальцем по её щеке, заглянул в глаза. Девушка перехватила его руку, поднесла палец к губам и засунула себе в рот, посасывая и постанывая при этом. Это было так порочно и так грязно. И в любой другой день он бы тут же возбудился. Но сейчас только хмыкнул. От того, что понял, что никакого продолжения дальше не будет. Вид её неестественно полных губ вызывал тоску и отвращение. Пошлые стоны не возбуждали, а отталкивали.

Отстранившись от девушки, он стал спокойно натягивать на себя футболку. Застегнул ремень на джинсах и вышел из комнаты. Молча. Он не хотел объяснять свое поведение, ведь и сам не понимал его причины. Сказал другу, что ему завтра рано вставать, тот кивнул и не стал задавать вопросов, увлеченный прелестями малышки, сидяшей у него на коленях.

Как вернулся домой, сам не помнил. Просто на каком-то автопилоте вызвал такси, которое доставило его домой. Он не был пьян. Выпил в клубе один коктейль, который даже не ударил в голову. Но в голове была путаница из мыслей. Непривычно много мыслей крутились шестеренками, он все старался разложить их по полочкам, уложить в привычный уклад своей жизни.

После бессонной ночи он отправился в офис. И по привычке сказал себе, что его желание провести рукой по щеке Синеглазки, ничего не значит. И то, что она безошибочно угадала, когда нужно принести ему кофе, тоже ничего не значит. И то, что он вдруг представил себе, как оказался в той вип-кабинке с Алиной, тоже ничего не значит. Он так часто говорил себе, что все это ничего не значит, что, наконец, разозлился на себя. За то, что понял, что она для него значит слишком много.

И эта мысль больно резанула по его самолюбию. Потому что она была единственной, с кем он терялся и не знал как вести себя. Словно насмешка над всем его прошлым опытом. Её взгляд смотрел прямо в душу, отчего он терялся и нервничал как подросток. Хотя, откуда ему было это знать? Ведь даже в подростковом возрасте у него не было никаких проблем с девушками. Девушки всегда были, всегда выделяли его среди других парней. А он всегда позволял им любить себя. И никогда не думал даже, что однажды может влюбиться сам.

А то, что он влюбился, стало понятно вчера, когда он так позорно сбегал из вип-кабинки модного ночного клуба. И отрицать свои чувства дальше было глупо и бесполезно.

Так же, как были бесполезны все его попытки обратить на себя внимание, как на мужчину. Его ассистентка упорно видела в нем своего начальника, продолжая старательно выполнять все его поручения. Это злило и доводило до отчаяния.

Ничего в ней особенного. Самая обычная фигура, он и лучше видел. Обычные волосы, темно-русого, почти серого цвета, которые были стянуты в этот уродливый пучок на затылке. Даже ростом не вышла, мелкая такая. Почему тогда к ней так тянет? Кому скажи — не поверят! Володарский влюбился в серую мышь — даже звучит как анекдот. А перед глазами все равно стоит она. Звенит её голос, который всегда говорит "нет". Как же невыносимо сложно любить. Особенно, когда не умеешь ухаживать за женщиной. И как же страшно становится от мысли, что она никогда не полюбит. Будто раньше его такое волновало? Раньше никогда. Но теперь все изменилось. Теперь ему было не все равно, что она подумает.