Книга Холодное сердце, страница 45 – Кристина Лин

— Присаживайтесь, — говорю, кивая на стул напротив меня. Она послушно присаживается, выпрямив спину. Сейчас она похожа на школьницу в кабинете директора. Поднимаю на нее глаза, но взгляд неосознанно скользит по ее лицу к чуть приоткрытым губам. Хочется потрогать ее губы, ощутить их мягкость и вкус. Память тут же услужливо подкидывает картины нашего совместного прошлого. Резко отвожу взгляд, злясь на себя за эту слабость.

— Я хотел обсудить с вами наши отношения. — Она поднимает взгляд и смотрит на меня своими глазищами. — Никто в офисе не должен знать о том, что было между нами когда-то. Сплетен я не потерплю. — Сам не понимаю, какого черта я выдал это вот все. На самом деле, мне глубоко плевать, кто и что там обсуждает за моей спиной.

— Вы могли бы даже не говорить об этом, Вадим Анатольевич, — отвечает она с невозмутимым видом. А я смотрю на то, как красиво локоны обрамляют ее лицо. Кажется, что за эти два года глаза стали выразительнее, а губы пухлее. Одна прядка немного выбивается из прически, и рука уже вздрагивает, чтобы поправить ее за ухо. Но вовремя вспоминаю, что мы не в тех отношениях. Ах, нуда, о том ведь и речь сейчас. — Я, также как и вы, не хочу сплетен. Можете не волноваться, никто ничего не узнает.

Между нами повисает пауза, во время которой я придумываю предлог, чтобы еще ее задержать. Рассматривание каждой мелочи ее облика как-то неожиданно стало моим личным фетишем. И я не готов отпустить ее так быстро.

— Хорошо. — Вспомнил наконец-то, что так долго пялиться на коллегу по работе нельзя. — С этого дня вы снова на испытательном сроке, на три месяца. По окончанию этого срока я приму решение о вашей пригодности к этой должности.

Вижу по ее раздувающимся ноздрям, что эта новость ее совсем не радует. Она явно в бешенстве, но нормы приличия, воспитанные в ней за годы работы, не дают ей проявить свои настоящие эмоции. И, возможно, продлевать испытательный срок — неэтично. И для такого классного специалиста, как Марго, это даже унизительно. Но я не мог отказать себе в удовольствии отомстить ей хотя бы так.

— Как скажете, Вадим Анатольевич. — О, Марго! Ты так восхитительна в своем стремлении быть на высоте в любой ситуации. — Я могу идти?

— Идите. — Хоть мне и не хочется, но придется все же отпустить ее.

Она встает и выходит из кабинета, покачивая бедрами. А я, как маньяк, слежу за каждым ее движением, подмечая плавность походки и восхитительную задницу, от одного взгляда на которую в штанах вмиг стало тесно.

Когда я вышла из кабинета Вадима, меня просто разрывало на части от злости и обиды. Какой же мудак все-таки! И за что он со мной так?

Кого я обманываю? Понятно, за что он так со мной. Он ненавидит меня. Всё еще не простил. И, видимо, прощать не собирается. Хуже всего, что теперь он может использовать служебное положение для своей мести. И одному Богу известно, на сколько при таком раскладе хватит моего терпения.

Не говорить никому о том, что было между нами? Да после такого обращения со мной он не заслуживает даже воспоминаний. Ненавижу!

Сейчас мне больше всего хотелось выцарапать ему глаза. Но деловой этикет такого не предусматривает.

Впервые я подумала о том, что деловой этикет — это полная чушь. Разве можно все грани межличностных отношений вписать в какие-то нормы и правила? Разве можно было представить, что все так повернётся?