Книга Любовник, страница 106 – Кристина Лин

Не знаю, что Жданов сказал моей дочери, но обошлось без скандалов. А Алиса больше не задавала вопросов и вела себя примерно. Даже удивительно, как ему удалось так быстро найти общий язык с девочкой-подростком?

Но и Жданов вел себя, как домашний котенок. Не лез ко мне с поцелуями, не лапал и не приставал. Неужели, понимает, что рядом моя дочь, которой не нужно всего этого видеть, хотя бы пока? Странно это. И совсем неожиданно от Жданова.

— Уже поздно, — говорю, когда на улице стемнело, — тебе, наверное, пора?

Жданов и бровью не повел.

— Я останусь здесь, я же говорил.

Серьезно? Вот так сразу? Ну, посмотрим, на сколько тебя хватит!

— В спальне ночует Алиса, я сплю на диване, мест нет, — заявляю безапелляционно.

— Не страшно, мне хватит и кресла, — сказал мужчина, устраиваясь поудобнее в массивном кресле.

Значит так, да? Ладно!

— Доброй ночи, — говорю, выключая свет. — И учти, беременные иногда храпят.

— Как-нибудь переживу, — отзывается он спокойно в темноте.

Надо же! Ничем не напугать этого мужика! Ну, я же помню, как он любит комфорт. Не может быть, чтобы он променял свою мягкую постель на кресло в маленькой гостиной. И, если ему уже сейчас станет трудно, то пусть уходит. Не потом, когда я привыкну к нему заново и поверю, что у нас все серьезно. А сейчас, пока я еще не совсем поверила в искренность его намерений.

— Лара, — позвал он вдруг тихо, — а кто у нас? Мальчик или девочка?

Вот теперь ты точно сбежишь, Жданов!

— У нас двойня, — говорю, ожидая его нервного вопля.

— Двойня, — повторяет он мечтательно, как сладкую мантру.

А я-то думала, ты испугаешься!

Вот же странный мужик!

Просыпаюсь от того, что мне слишком жарко. Не сразу понимаю причину такой внезапной Сахары в моей квартире. Но тяжесть мужской руки на моей раздавшейся талии мгновенно объясняет этот феномен.

Да уж! Наглости Жданову не занимать. А говорил, что согласен на кресло. Я же помню, что, когда засыпала, мужчина был в кресле и полностью одетый. И точно его утренний стояк не упирался мне в бедро.

Стоп! Утро! Сколько времени?

Выползаю из захвата и тянусь к мобильному телефону. Девять!

Черт! Проспала!

— Ты куда? — мычит мужчина, снова притягивая меня к себе.

— Пусти! — шикаю на него. — Нужно ребенка отвезти в школу. Мы проспали.

— Она уже там, — мурчит этот невозможный мужчина мне в ухо. — Мы не стали тебя будить, ты так сладко храпела.

Что? Храпела? А они, значит, завтракали под прекрасные звуки моего храпа? Ужас какой!

— Какой ужас! — вырвалось у меня.

Фантазия мигом подкинула веселую картину, как я храплю, пуская слюни на подушку, пока Жданов пытается делать вид, что ничего не слышит и не видит.

— Ты должен был меня разбудить, — шиплю на него, пытаясь вырываться, но безрезультатно.

— И помешать тебе выспаться? — усмехнулся мужчина. — Не-а.

Он прижался ко мне всем телом, уткнулся носом в волосы, а его рука по-хозяйски смяла мою попу.

— Я пошутил, — шепчет мне в ухо этот умник. В груди сладко екнуло, а тело вдруг вспомнило, что у меня давно не было мужчины. — А ты очень тихо и сладко спала.

Его рука скользнула по моему телу и ловко пробралась под ночную сорочку, которая задралась почти до груди. Под пальцами кожа, словно разгораясь, откликалась на эту невинную ласку. Я прикусила губу, чтобы не застонать, а он без помех добрался до груди и с силой ее сжал ладонью.