Книга Яд Империи, страница 79 – Надежда Салтанова

Галактион поднялся, осторожно пробираясь, исчез в темноте. Вернулся воодушевленный.

— Тут окошко есть, да высоко больно. Надо бы на что-нибудь забраться. Там выступ в стене, но я на нем удержаться не могу.

Нина решительно шагнула к нему:

— Покажи, может, что-то придумаем.

Окошко и правда было высоковато. Ни Нина, ни Галактион не смогли бы добраться.

Нина поставила ногу на выступ, уперлась руками в стену.

— Можешь на плечи мне забраться? – прошептала Галактиону.

Тот с сомнением посмотрел на нее, но спорить не стал и шустро вскарабкался ей на плечи.

Нина тихо охала, шипела:

— Ох, откормила тебя Гликерия на мою погибель.

Голова Галактиона исчезла в окошке, оттуда что-то глухо грохнуло. Галактион скатился с Нининых плеч, они оба кинулись в густые кусты. Затихли.

— Там горшок какой-то в проеме окна стоял, я его не заметил. – Галактион чуть не плакал.

Нина проклинала себя за затею. Потащила одного мальца другого спасать. Точно Никон говорил, дурная она баба. Если их схватят, даже разбираться не станут, казнят на заднем дворе просто за то, что во дворец пробрались тайно.

Дверца отворилась, в проеме показалась закутанная в плащ бесформенная фигура с масляным светильником в руке.

— Григорий, ты? – Девушка подняла глиняную лампу повыше. Блеснули украшения в волосах.

Раздумывать было некогда. Нина выскочила к ней из кустов:

— Григорий твой тебя в подземном зале ждет. Да только споткнулся он там, ногу повредил. Мне одной его не вытащить. Ты беги сейчас к нему, а я вот шест только раздобуду, может, так ему идти будет сподручнее. И помогу тебе его привести.

Девушка недоверчиво смотрела на Нину, пытаясь разглядеть ее лицо в слабом свете.

— Меня послал за тобой, сказал, люба ты ему, нет никого тебя краше, – выдала в отчаянии Нина.

Девица была молода, ей хотелось верить, что любимый ее ждет, что она сейчас спасет его. Нина ей показалась некрасивой, старой.

Наконец девушка кивнула, подобрала полы плаща и торопливо направилась в сторону каменной постройки, где скрывался подземный ход. Дверь осталась незапертой.

Нина выдохнула. Заметив Галактиона, тенью метнувшегося к двери, кинулась туда же, стараясь не шуметь.

Засов они задвинули, почти не дыша. Темнота сгустилась вокруг.

Галактион прошептал Нине, чтобы не шевелилась. Она замерла, прислушиваясь к его легким шагам. Он, видать, нашарил огарок свечи и кресало. Робкий огонек заплясал в его руке. Мальчик махнул Нине, и они, стараясь ступать неслышно, начали подниматься по узкой каменной лестнице. Камни стен холодили ладони, пламя свечи отбрасывало кривые вытянутые тени, тишина была пугающей.

Галактион шел уверенно. Остановился у крепкой деревянной двери с ручкой в виде головы орла. Навалился всем телом, с трудом приоткрыл. После простой каменной лестницы галерея, даже при таком убогом свете, поразила Нину великолепием. Гладкий мрамор стен отражал свет огонька в руке мальчика. Резные колонны обрамляли высокие окна и ниши, украшенные расписными драгоценными вазами и древними статуями.

До палат Василия они добрались уже без приключений. Галактион показал Нине на черные в темноте двери с затейливым резным узором по краю. Прошептал:

— Это покои Нофа. Но если он на пиру или опять в затрикион с императором играет, пойдем сразу к Роману. Я к Василию сам не пойду, подожду тебя в той нише. – Он махнул рукой в сторону большой каменной вазы.