Книга Яд Империи, страница 56 – Надежда Салтанова

Но наперво решила Нина приготовить настой для мальчонки Аглаи да отправить сразу поутру. С такими хлопотами в последние дни не успевала Нина сама за травами ходить. Нехорошо это, каждое растение в свое время собрать надо. Мало того что весна жаркая, так еще и хлопот прибавилось – с отравителем. Как же его отыскать-то? Неужто и впрямь он из дворца? Нине туда ходу нет, Василий в своих делах и заботах. Так и останется погубленная душа без возмездия.

Вздохнув, Нина полезла за старыми запасами. Заодно решила сделать отвар отдельно для Аглаи да добавить майскую конвалию, что хорошо для сердечного успокоения. Ей как раз в настой такого надо добавить, а то какое же материнское сердце столько горя выдержит? Но этот цветок ядовит, поэтому Нина хранила конвалию в отдельном кованом сундучке, под замком, вместе с другими растениями да настоями, которые вред могут причинить, если неаккуратно использовать. Только не найти никак сундук тот. Куда ж она его подевала? Вот напасть.

В дверь постучали. Нина с досадой разогнулась. Ой, не до клиентов ей сейчас. Только бы не Зиновия, а то утро настанет, пока она наговорится.

В дверь вошел Гидисмани.

— Здравствуй, почтенная Нина, – важно произнес он.

Нина принюхалась. Гость, похоже, вина выпил, да немало. Ишь даже почтенной назвал. С чего бы это?

Аптекарша настороженно ответила:

— И тебе здоровья, почтенный Гидисмани. С чем пожаловал?

— Проведать тебя решил – как один мастер гильдии другого мастера… то бишь мастерицу. Вдруг тебе помощь какая нужна? Или совет? – Аптекарь покачнулся и тяжело плюхнулся на скамью у входа.

— Да где ж ты столько вина выпил, что меня проведать решил? – всплеснула руками Нина. Глянула на дверь – сейчас вернется подмастерье, и она пошлет его к жене Гидисмани с весточкой, куда за мужем носилки присылать.

— Мне наливали, я и выпил, а вот ты мне не наливаешь! Строптивая ты, Нина, неуступчивая. – Почтенный аптекарь говорил с трудом, медленно и старательно проговаривая слова.

Она, не желая тратить время на разговоры с пьяным, отвернулась было. Но, поразмыслив, достала чашу медную, налила туда вина из стоящего на полке кувшина, водой развела, поднесла гостю. А сама на скамью напротив присела.

— Богато ты живешь, Лука, – ласково сказала Нина. – И лавка у тебя большая, и сам в шелках ходишь.

Гидисмани с достоинством глотнул вино, закашлялся и, не удержав чаши, уронил ее. Сердито глянул на Нину, вытер с бороды капли.

— Богато живу, верно. Ко мне знаешь какие люди заходят в лавку? – Он многозначительно показал пальцем вверх.

— Богатая на тебе туника была, когда в прошлый раз ко мне пожаловал. Мне на такую и не заработать никогда. – Нина вздохнула, поднимая чашу с пола.

— Эт-то какая?

— Да желтого шелку, а по краю птицами расшита. Ох и красивая же… – Нина опять взялась за кувшин.

— Да, та туника знатная. Я ее знаешь за сколько купил?!

Гидисмани захихикал тоненько и привалился к стене. Глаза у него закрывались.

— За сколько же? И у кого? – Нина потормошила его, чтобы не засыпал.

— А? Что за сколько? Тунику? Я ее не купил, только ты никому не говори… Я ее нашел, – драматическим шепотом вымолвил Гидисмани.

— Где же можно такую тунику найти? Ты что-то путаешь, почтенный.

— А я вот нашел. В банях Аркадия.

— Это что же – кто-то голышом из бань ушел? – опешила хозяйка.