Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 45 – Виктория Воронина

Прошла неделя и я впала в недостойное уныние от валящихся на меня, словно ком снега, огорчений. Миссис Меллоун оставила всякую сдержанность в обращении со мной и грубо распекала меня, если была недовольна моей работой. Том, видя откровенное пренебрежение матери по отношению ко мне и мою незначительность в доме своих родителей, окончательно перестал прислушиваться к моим справедливым требованиям, что навлекало на меня дополнительные нарекания миссис Меллоун. Этого мальчика могла укротить только большая строгость, даже жестокость, но я со своей мягкой натурой никак не могла воздействовать на него притом, что мне запрещалось жестко наказывать его. Дориана я не только не смогла увидеть за все свое время пребывания в Эрглтоне, но никто не мог ничего рассказать мне о нем. И, гуляя после обеда по дорожкам сада вместе с Томом, я окончательно решила, что мое решение служить гувернанткой в доме Меллоунов стало ошибкой и мне нужно написать письмо леди Амелии с просьбой сделать меня компаньонкой Фанни.

Пока я в задумчивости прохаживалась между кустами поздних роз и георгинами, размышляя над тем, как осуществить новые планы, Том побежал к лужайке посмотреть свою ловушку на кротов. К его огорчению, в ней не обнаружилось пойманного зверька, зато в силках для птиц запутался сизый голубь. Я отвлеклась от своих мыслей, услышав тревожное воркование птицы и торжествующие вопли маленького негодника, ради забавы бросающего камни в пойманную птицу, тщетно уворачивающуюся от небольших, летящих в нее кусков гранита.

Мое сердце замерло при виде такой ничем не оправданной детской жестокости, затем я бросилась вперед, пытаясь защитить несчастного голубя от новых ударов.

— Том, нельзя! Нельзя мучать птиц, Том, они тоже создания Божьих рук, - жалобно твердила я, пытаясь словами вразумить разошедшего мальчика.

Но Тому, как всегда, мои слова оказались совершенно безразличны, и он не прекращал бросать камни в окровавленного голубя, который уже не кричал, а хрипел. Тогда я, забыв об обычной сдержанности, быстро сняла со своей талии поясок и попыталась им связать запястья малолетнего истязателя птиц. Однако Том вырвался из моих рук и, разозлившись, бросил один из своих камней уже в меня.

Мой лоб тут же залило кровью. Очевидно, острый край брошенного камня задел артерию, потому что крови выбежало много. Том не ожидал такого результата своих действий и испугался моего окровавленного лица. Он заплакал и отчаянно закричал:

— Это не я!

Все же его детское сердце не окончательно зачерствело от неправильного воспитания потакающих ему во всем родителей, и он очень переживал, что его злоба привела к такому исходу как мое ранение.

Я достала свой платок из кармана, вытерла им кровь с лица, прижала его к ране, препятствуя образованию нового потока, и ласково стала успокаивать взволнованного мальчика.

— Том, все хорошо, все уже позади и моя рана скоро затянется, - уверяла я его.

Всхлипывания Тома мало-помалу начали стихать. Мальчик с опаской посмотрел на меня и, не заметив ничего угрожающего моей жизни, повеселел.

— Я люблю вас, мисс Линн! – вдруг неожиданно произнес он, застенчиво смотря на меня из-под своих рыжих ресниц.

— Я тебя тоже, Том! – невольно, но искренне сказала я в ответ, так меня растрогала внезапная перемена в его обращении со мной.