Книга Разбуженная тигрица, страница 87 – Фела Доусон Скотт

На этот раз Дилан позволил себе встать.

— С вашей женой будет все хорошо. Жар спал. Через несколько дней она почувствует себя лучше, но заставляйте ее отдыхать. Много отдыхать. Это единственное, в чем она нуждается.

— Я буду, как следует ухаживать за ней.

— Прекрасно. Она может проспать день или два. Не волнуйтесь. Она тяжело болела.

— Я позову вас, если ей опять станет хуже.

— Конечно. Завтра я заеду посмотреть ее.

— Я буду очень признателен. — Направляясь к двери, доктор сказал:

— Я оставил пузырек с опиумом. Если сон станет беспокойным, дайте ей пару капель в стакане воды. Она будет лучше спать.

— Спасибо. Завтра увидимся.

Когда дверь за доктором закрылась, Дилан пригладил волосы и пошел в спальню. Ариэль спала в большой кровати, изредка вскрикивая. Он подошел к ней. Волосы ее разметались по подушке, поблескивая красными искорками в свете лампы, стоящей на тумбочке. Изящные кружева наволочки обрамляли ее лицо. «Как же она хрупка!» — подумал Дилан.

Раздался еще один слабый стон. Дилан сел на край кровати. Он гладил обнаженную руку девушки и шептал:

— Теперь все будет хорошо, Ариэль. — Ариэль зашевелилась. Топазовые ее глаза широко открылись. Слезы переполняли их, соскальзывая то и дело с темных ресниц нижних век.

— Папа?

Дилан хотел ответить, что он не ее отец, но не смог этого сделать. Слова, казалось, застряли у него в горле. Может быть, при виде выражения ее лица. В глазах Ариэль смешались горе и любовь, разбивая его сердце.

— Папа, — хрипло прошептала она надтреснутым от сухости голосом. — Я пришла попрощаться. Мы так и не попрощались.

— Я люблю тебя, Ариэль. — Были ли это его собственные слова или слова ее отца, он не знал. В любом случае это вызвало у Ариэль улыбку, и он почувствовал себя счастливым.

— Я тоже люблю тебя, папа. — Слезы хлынули по щекам. — Зачем ты меня отослал? Я была тебе нужна, а меня не было рядом.

— О Ариэль! — Дилан взял ее на руки и стал баюкать. Ее рыдания разрывали ему сердце. — Все хорошо, дорогая.

Постепенно рыдания стихли, и он осторожно опустил ее на постель.

— Спи, Ариэль. Я здесь для того, чтобы присматривать за тобой.

Ветер играл белыми прозрачными занавесями высоких окон. Пальмы за окнами махали гигантскими резными листьями, наполняя воздух тихим шелестом. Комната купалась в потоках солнечного света.

Дилан прикрыл глаза и расслабился. Прошло два дня, а Ариэль все еще спала. Кошмары больше не тревожили ее, и сон был крепким и глубоким. Волнение из-за ее болезни слабло, но Дилана продолжали терзать другие мысли и заботы. С одной стороны, он хотел, чтобы Ариэль выспалась, окончательно поправилась, но с другой — ему не терпелось, чтобы она проснулась, и они смогли бы поговорить.

— Поговорить, — прошептал он, закрывая рукой уставшие глаза. Поговорят ли они? Доверится ли Ариэль ему настолько, что расскажет о причине, по которой убежала от него?

Он отвернулся от окна. Красота города не трогала его. Его взгляд остановился на кровати под балдахином. Хрупкая фигурка Ариэль терялась в море белого кружева и голубого атласа. Его взгляд упал на ее лицо. Глубина глаз Ариэль была ясна и настороженна.

Ее губы изогнулись в улыбке, в глазах мелькнула радость.

— Дилан?

Никогда еще не был он так счастлив, слыша свое имя. Но он понял, что за этим скрывается ее растерянность. Ариэль отвела от него взгляд и обвела им роскошную комнату. Ее растерянность увеличивалась с каждой секундой.