Книга Разбуженная тигрица, страница 50 – Фела Доусон Скотт

Дилан больше не делал попыток заговорить. В этом не было необходимости. Он вел Ариэль к высшему освобождению, выполняя требовательное желание, движущее ими обоими.

Слезы жгли глаза Ариэль, когда она приникла к Дилану. В ее ушах звучали мощные удары его сердца. В голове ее звучала только одна мысль: она любит его, Ариэль Локвуд любит Дилана Кристиансона.

Дилан не понимал причины ее слез. Он обнял ее покрепче и успокоил. Он ничего не спрашивал, не желая разрушать очарование тишины. Вскоре слезы уступили место сну. Когда жар любви оставил девушку, его заменил ночной холод. Дилан почувствовал, что Ариэль вся дрожит, осторожно выпустил ее из своих рук и не спеша одел. Взяв ее на руки, он понес ее к дому.

— Держись, моя сладкая, — прошептал он ей на ухо. Годы, проведенные в море, сделали для Дилана совсем пустяковым делом забраться на дерево со своей драгоценной ношей. Через несколько минут Ариэль уже лежала в постели.

Наклонившись, он нежно поцеловал ее розовую щечку.

— Спи крепко, Ариэль.

Дилан стоял с намерением немедленно уйти, но неожиданно почувствовал сожаление о том, что он не может остаться. Ему страстно захотелось лечь рядом с ней, чтобы ее головка уютно устроилась у него на плече. Ему хотелось слушать ее ровное нежное дыхание, ощущать рядом ее тело, крепко прижатое к его телу.

Дилан на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Все было так сложно и запутано.

С этими грустными мыслями он ушел.

Ариэль медленно и лениво плавала в забытьи. Ей было тепло и уютно, просыпаться не хотелось. Она поглубже зарылась в одеяла.

— Дилан, — пробормотала она, после чего потянулась и зевнула, все еще пребывая в эйфории.

Неожиданно она замерла, и в ее сны ворвалась действительность. Ариэль села и оглянулась в смущении. Дилана рядом не было. В своей комнате она была одна.

Нахлынули воспоминания, и Ариэль почувствовала, как краска заливает ее всю, от головы до пят. Оглядевшись, она увидела, что ее одежда сложена на кресле у окна, напоминая ей, что под одеялом она лежит совершенно нагая.

— Господи, — прошептала она, — что я наделала?

Слезы жгли глаза. Ариэль не любила себя жалеть и упрямо смахнула слезы, но смахнуть обиду было не так легко. Отбросив одеяло, она свесила ноги с кровати. Боль в мускулах досадливо напоминала о ночи любви.

— Никогда… больше никогда. — Ариэль натянула на плечи халат.

В дверь тихо постучали.

— Да? Заглянула тетя.

— Ариэль, дорогая, Брюс хочет тебя видеть. — Она зашла в комнату, увидев, что Ариэль уже встала. — Ты даже не одета, Ариэль. Что с тобой?

Не желая волновать тетю, Ариэль попыталась улыбнуться. Но тщетно.

— Просто я не совсем здорова.

— О! Но как быть с Брюсом? Он …

— Скажите ему, что я нездорова, и избавьтесь от него, — резко сказала Ариэль. Сразу же устыдившись своей резкости, она добавила: — Пожалуйста, тетя Маргарет. Не могли бы вы отослать его?

— Я постараюсь, дорогая. Ты действительно очень бледна сегодня. Я пришлю кого-нибудь с горячей водой для ванной. Это должно помочь.

На этот раз Ариэль удалось улыбнуться.

— Спасибо. Я уверена, что горячая вода сотворит чудо.

Маргарет помедлила, прежде чем открыть дверь.

— Может быть, прислать поднос сюда?

— Да. Спасибо.

Выходя из комнаты, тетя заметила;

— Сразу дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, Ариэль.