Книга Ричард Глостер, король английский, страница 48 – Виктория Воронина

Заслышав шум во дворе, предвещавший отъезд Екатерины, он бросился к окну, движимый желанием еще раз ее увидеть, и оставался стоять на месте еще долгое время после того как кортеж принцессы скрылся из вида, весь во власти противоречивых мыслей и чувств.

Пытаясь вывести своего короля из прострации, рыцарь Кэтсби спросил:

— О чем вы думаете, государь? - и к своему удивлению получил от него немного сбивчивый ответ: - Принцесса так молода, Уильям, она ровесница моей дочери и носит тоже имя, что и она... Трудно питать к ней вражду.

— Но если мы этого не будем делать, государь, Ланкастеры нас погубят - заметил герцог Норфолк.

Ричард ничего не ответил на это замечание, но, начиная с этой минуты, его приближенные явственно ощутили произошедшую в нем перемену. Исчез монарх, находившийся в постоянном гневе из-за непокорства своих подданных, исчез воин, яростно ненавидевший своих врагов. Вместо них в Ричарде вдруг проявился придворным кавалер, трепетно подвластный всем движениям своего сердца и умело придававший им форму, предписанной канонами куртуазной науки. Речь Ричарда стала мягкой, плавной, полной многих метафор и блестящих сравнений. Он стая гораздо терпимее к людям и их недостаткам, чувствовал желание творить для них благо в благодарность за тот подарок судьбы, которым стала для него встреча с Екатериной Ланкастер.

Сама Екатерина переживала не самые приятные минуты, объясняясь по его поводу с лордом Джаспером Тюдором. Когда она приехала в военный лагерь, чтобы обговорить дальнейшие действия, то обнаружила, что лорд Томас Леукнор уже успел нажаловаться ее дяде за то, что она отстранила его от надзора за пленным Ричардом Третьим. Лорд Джаспер пришел в немалое изумление, выслушав рассказ Леукнора. Разумеется, Маргарита Анжуйская рассказывала ему о странностях своей дочери, но он и предположить не мог, что необычность принцессы Екатерины дойдет до того, что она будет делать явные поблажки своему кровному врагу. Лорд Тюдор попытался сделать строгое внушение своей царственной племяннице, указывая на необходимость публичной устрашающей казни для Ричарда Третьего и его соратников, и наткнулся на не менее твердое заявление Екатерины, что она никому не собирается подписывать смертный приговор: ни о какой мести Йоркам с ее стороны и речи не может идти. Лорду Джасперу с его неприятными предчувствиями оставалось только готовиться к походу на столицу.

На пути в Лондон Екатерина заметила, что население отнюдь не радо возвращению Ланкастеров, вернувшихся в Англию при помощи французских наемников. Также неприветливо встретили ее 1 декабря 1485 года и лондонцы, - из их памяти еще не выветрилось воспоминание, как армия ее матери Маргариты Анжуйской разграбила город и сожгла половину его домов.

Вступив в столицу, Екатерина первым делом направилась в Тауэр, но не для того, чтобы захватить арсенал или забрать корону, как думали сторонники Йорков. Не обращая внимания на королевскую сокровищницу Англии, принцесса спустилась в подземную тюрьму, где уже пятнадцать лет томился верный слуга Ланкастеров Роджер Гриффитс, пострадавший за верность ее отцу Генриху Шестому. Он наконец-то дождался двойной радости - радости освобождения и радости видеть свою обожаемую принцессу. Однако потрясение оказалось слишком велико для его ослабевшего сердца, и он умер два дня спустя в Брукском замке Джаспера Тюдора, где остановилась жить принцесса Ланкастер.