Книга Ричард Глостер, король английский, страница 105 – Виктория Воронина

— Постараюсь, отец, но бесов так просто не одолеть, - беспокойно отозвался Джон, опасаясь рассердить отца, известного своим благочестием.

— Я прибавлю к своим молитвам еще одну, за твое исправление, мой сын, - пообещал ему Ричард.- И если я увижу, что твои бесы сильнее тебя, то засажу тебя вместе с ними в Тауэр на хлеб и воду. Там ты поразмышляешь на досуге, чего стоит пьянство и разгул.

— Я исправлюсь, отец, исправлюсь, - горячо заверил его Джон.

— Буду на это надеяться, - отозвался король, и обратился мыслями к своей старшей племяннице. К тому времени Елизавета Йоркская уже стала королевой Португалии, и Ричард еще больше начал принимать близко к сердцу ее проблемы, зная тяжесть венца. Он охотно устроил бы ее судьбу на родине, поскольку был очень привязан к Елизавете, и считал ее подлинным украшением Англии, но ее честолюбивая мать настояла на том, чтобы дочь стала королевой. - Теперь, дети мои, скажите, почему вы забыли о вашей сестре Елизавете? Вы ее очень любили, пока она не вышла замуж за короля Мануэля, души в ней не чаяли. Теперь только я интересуюсь судьбой бедняжки и переписываюсь с ней.

— Что переживать за Елизавету, у нее добрый заботливый муж, - высказался Джон.

— Государь, мы не любители писать письма. Вот если бы вы пригласили Елизавету с ее супругом в Англию, тогда бы мы обо всем с нею переговорили, - добавила Сесиль.

— Отличная мысль, Сесиль, нам, Йоркам, нужно всем собраться на семейном празднике и обновить наши родственные связи - одобрил идею племянницы Ричард Третий. - Веселитесь, дети мои, танцуйте, а я должен сейчас переговорить с канцлером и отдать ему необходимые распоряжения.

Ричард отошел, но Сесиль не смогла воспользоваться его приглашением, поскольку поранила свои незащищенные ноги. Она поспешила уехать, и Джон, которому бал был неинтересен без жены, последовал за нею.

Дома принцесса Сесиль дала волю своему негодованию на самоуправство мужа. Когда он вошел к ней в спальню в сопровождении своры своих охотничьих псов, Сесиль громко крикнула:

— Ну-ка, убирайся отсюда поскорее, Джон! Иди и спи со своим медведем, если он тебе дороже, чем я.

Нисколько не обескураженный нелюбезным приемом жены, Джон широко улыбнулся ей и сказал:

— Да полно тебе сердиться, Сиси, ничего страшного не произошло. Твои туфли в целости и сохранности, вот они... - молодой граф Вустер полез за пазуху, достал пару изящных туфелек, тщательно вытер с них несущес­твующую пыль, и с поклоном передал их своей дражайшей половине. Но Сесиль нисколько не умиротворил его смиренный вид, она одной туфлей хлопнула по лбу мужа, приговаривая при этом:

— Что по твоему лбу стучать, что по стене, все едино. Ты даже не думаешь о том, что ты мне испортил этот чудесный вечер!

— Так ты из-за танцев горюешь, Сесиль, - наконец догадался Джон. - Не печалься, мы и здесь можем устроить танцы с тобой, так даже лучше будет.

Граф Вустер принялся напевать застольную песню и пританцовывать на месте, а его охотничьи собаки в совершенном восторге запрыгали около него.

Эх, давай-ка чашу, начнем веселье наше,

Милый мой, милый мой!

Эх, давай-ка чашу, начнем веселье наше,

Ты, Робин, пьешь неплохо - ты и плут и выпивоха!

Сидеть же с постной рожей за столом, - вот что плохо

Робин, ты налей себе еще, да не закончится вино!