Книга Принцесса Сливового Аромата, страница 75 – Виктория Воронина

— Дорогая, я не могу поверить в то, что Государь поручил тебе такое опасное дело, как ведение войны с Тао Нанем, хотя это назначение произошло прямо на моих глазах! Я просто дар речи потерял! Неужели в столице не осталось ни одного военачальника, способного справиться с этой задачей? – всплеснув руками, проговорил он.

— Цай Юнь, не волнуйся за меня! – с улыбкой произнесла девушка, ласково глядя на него.

— Как же мне не волноваться, Мей Фэн? А вдруг ты попадёшь в плен к этому демону Тао! А вдруг ты погибнешь в бою?! Ты ведь слабая юная девушка! Не понимаю, как только мог Государь отправить тебя на жестокую междоусобную войну, – дал волю своим чувствам молодой гогун.

Мей Фэн слегка вздохнула и принялась объяснять свой придворный статус любимому мужчине.

— Цай Юнь, Великая Государыня Тинг растила меня и как девочку, и как мальчика; и такое воспитание должно было сделать твою невесту незаменимой помощницей для Государя Цзиня во всех затруднительных делах. Я могу выступать и как изысканная придворная дама, сведущая во всех тонкостях дворцового этикета, и как полководец, которому Государь Цзинь всецело доверяет в часы грозной опасности. Великая Государыня при своей жизни часто приглашала ко мне старых, преданных ей военачальников, и они по её приказу щедро делились со мной своим военным опытом. Так что с военной теорией я хорошо знакома и знаю, что нужно делать во всех случаях военных конфигураций.

— Всё равно, я очень боюсь за тебя, Мей Фэн, – прошептал молодой человек, обнимая её. – Мне кажется, стоит тебе сейчас уехать в Чэндэ, и мы с тобой больше никогда не встретимся.

— Милый, смотри, в знак своей любви к тебе я посадила красную камелию, которая означает преданность. Красная камелия будет расти, и вместе с нею будет расти моя преданная любовь к тебе. И я вернусь к тебе, обязательно вернусь, – с уверенностью сказала девушка, желая утешить своего жениха, и показала на небольшой саженец деревца, растущий возле пруда.

— Тогда я посажу рядом с твоей красной камелией белую, – решительно произнёс Цай Юнь.

— Но белый цвет – это цвет траура, – настороженно проговорила Мей Фэн.

— Не только, это ещё цвет вечности, – улыбнулся Цай Юнь. – Если наши камелии будут расти вместе, наша любовь станет вечной. Я обязательно сочиню стихотворение о двух наших камелиях, растущих вместе.

— Тогда я согласна, Цай Юнь! – радостно закивала головой его невеста.

Получив её одобрение, молодой гогун отправился к дворцовым садовникам за деревцем белой камелии, а Мей Фэн пошла в свои покои, где велела Гао Чжи готовиться к опасному походу.

По своей природной жизнерадостности она была не способна долго размышлять о чём-нибудь плохом, и скоро принялась обдумывать, как привлечь к себе новых союзников, а также сделала ряд предварительных распоряжений, касающихся военной компании. Помимо резервов на восточной границе, собрать ещё одно подкрепление среди населения центральных областей ей пообещал Правый Министр Шан Сы.

С такими козырями в руках в день отъезда на север Мей Фэн окончательно избавилась от сомнений в грядущей победе сторонников юного императора Лю Цзиня, преисполнилась уверенности в себе и вошла в Зал Высшей Гармонии с сияющим лицом.

— Ваше Величество, как Вы находите меня? – кокетливо спросила девушка у племянника, придерживая свой меч «Лунный луч» и весело кружась перед ним в новых, тщательно отполированных доспехах. В этой критической ситуации она решила не показывать ему ни тени своей тревоги, чтобы внушить ему желанную уверенность в её победе над Тао Нанем. Когда Император демонстрирует душевную твёрдость перед народом, его подданные больше склонны хранить преданность ему!