Книга Принцесса Сливового Аромата, страница 5 – Виктория Воронина

У входа в изящную беседку старая императрица остановилась и перевела дух. Это в далекие времена юности ее за природное изящество, оставшееся лишь в воспоминаниях, прозвали Тинг. Годы все больше давали о себе знать болезнью ног и тяжестью на сердце. Но гораздо больше застарелых недугов повелительницу царства Сунь волновало состояние дел при дворе. У ее сына Чжуна, правителя Поднебесной, было много жен и наложниц, однако не так уж много сыновей, достойных наследовать его Нефритовый Трон. Но и среди них сделать выбор представлялось весьма затруднительным делом. Далеким от двора людям казалось странным, что родство с императором почти ничего не давало его детям в вопросе наследования. На самом деле, решающее значение имело то, из какой знатной семьи происходили жены и наложницы императора, влияние и связи их родственников. Эти высокородные женщины родили ему много детей, но мало кто из потомства пережил пору младенчества. Из принцев остались в живых только трое – самый старший Хо Сюань, которого отец стыдился из-за его внешнего безобразия и недалекого ума, любимец Великой Императрицы-матери шестилетний Лю Цзинь и рожденный совсем недавно от новой императорской наложницы Гунь малыш Тао Мин.

Великая Государыня опасалась, что именно этого своего младшего отпрыска ее сын-император провозгласит наследным принцем. Наложница Гунь с самого первого дня своего появления при дворе вела себя расчетливо и произвела сильное впечатление на Государя своей яркой красотой. Он безоглядно влюбился в нее, и ее влияние при дворе начало неуклонно возрастать. Ее невестка Лю Лэ – племянница Первого Министра, которую она сама выбрала в супруги императору, оказалась предана им забвению, несмотря на свой титул Императрицы. В довершение несчастий Лю Лэ скоропостижно скончалась и Великая императрица подозревала, что наложница Гунь отравила ее. Но кончина Лю Лэ выглядела настолько естественной, что даже императорский лекарь Ван, приглашенный ею к ложу умирающей молодой женщины не взялся бы доказать смерть Лю Лэ от отравления. И все же Великая Императрица, знавшая по опыту как велико коварство Гунь, была уверена в преднамеренном убийстве матери среднего принца. Это преступление представлялось ей только началом грядущих несчастий, так как за Гунь стоял молодой удачливый генерал Тао Нань – ее двоюродный брат и смертельный враг Первого Министра Лю Цзедуна, сына ее младшей сестры Жоу.

— Жоу, моя любимая сестра, подруга ранних лет моей жизни! Я не смогла обезопасить твою внучку ЛюЛэ от враждебных действий врагов и знаю, как сильно ты горюешь по ней. Прости меня, мои годы все прибавляются, а влияние на дела этого суетного мира убывают. Однако я постараюсь поддержать остальных твоих детей и внуков, - сокрушенно прошептала престарелая императрица и обратилась к своей старшей прислужнице и приближенной придворной даме: - Гао Чжи, вызови ко мне старшего советника Шэнь.

Прислужница тут же склонилась в низком поклоне и предупредительно произнесла:

— Слушаюсь, моя госпожа! Ваше повеление будет немедленно исполнено.

Тинг махнула рукой, разрешая ей идти и, кряхтя, поднялась в беседку, желая полюбоваться с ее высоты ранними весенними цветами. Служанки поспешно устали каменное сидение беседки мягкими подушками и осторожно усадили на нее свою повелительницу, чтобы она могла полюбоваться садовым пейзажем. Весенний сад пленял своей красотой, но тревога, снедавшая сердце старой императрицы оказалась так велика, что ее не радовало его цветение.