Книга Царская невеста, страница 60 – Виктория Воронина

Надзор над Машей ослабел с началом священного месяца Рамадана, предписываемого правоверным мусульманам соблюдать строгий пост и усиленно молиться. Едва рассвело, раздался призыв с минарета муэдзина «азан» к совершению обязательной утренней молитвы. Все обитатели гарема поспешили в мечеть, желая заслужить милость Аллаха и показывая свое рвение. Маша осталась одна и желая развеяться, она пошла в сад к небольшому фонтану.

Девушка присела на край каменного бассейна и печально опустила голову. Все ее надежды рассеялись как дым, она по-прежнему находилась в забвении у своего избранника, который клятвенно обещал жениться на ней, но не сдержал своего слова. Теперь у Маши вовсе не осталось силы для борьбы с неблагосклонной к ней судьбой, и по ее лицу пробежала одна слеза, затем другая, смешиваясь с тонкой струей фонтана, льющейся в бассейн.

— Что опечалилась, душа моя? Тосковать по мне начала? – раздался до боли знакомый Маше голос.

Маша быстро подняла голову и увидела, что слух ее не обманул – хан Ильдар стоял неподалеку от нее, да еще с лукавой улыбкой на губах. И от этого вместо радости девушка ощутила злость впридачу с желанием чем-то огреть по голове своего забывчивого благоверного. Мало того, что много дней не давал ей о себе знать, да еще смеется над ней негодник!

— Вовсе не о тебе думала, касимовский царь, по милым родителям и братьям с сестрами соскучилась, - гордо ответила дочь воеводы Плещеева, стараясь сохранить хотя бы внешнее достоинство и не показать, что у нее разбито сердце. – Коли не нужна я тебе, то отпусти меня домой, ведь всего тебе дороже твоя супруга Айгуль, любишь ты ее всей душой, не так ли?!

— Да, я всей душой люблю Айгуль, свой Лунный Цветок, - легко согласился с нею Ильдар, и мечтательно продолжил: - От малейшего ее движения мое прежде спокойное сердце начинает биться с неистовой силой, даже луна в осеннюю пору не так прекрасна, как моя возлюбленная жена. Солнцеликие райские гурии не смогут быть такими красивыми и нежными, как она, и расцветшие розы не сравнятся с прелестью ее губ.

Пробудившаяся ревность обозленной кошкой начала скрести своими когтями сердце Маши при перечислении непревзойденных достоинств ее внезапно появившейся соперницы, но она сдержалась и сухо сказала:

— Я узнала, что хотела знать, и больше никакая сила не удержит меня в Касимове. Сегодня же уеду в Москву, и если ты, владыка Ильдар, не желаешь окончательно рассориться с великим государем Алексеем Михайловичем, то не чини никаких препятствий к моему возвращению!

— Душа моя, ты должна забрать в Москву также меня с собой, - напомнил ей молодой хан.

— Что тебе делать в Москве, изменник!!! – прорвало тут Машу. – Коль ты сделал свой выбор, так придерживайся его, не береди мне душу!

— Да, я сделал свой выбор, - подтвердил ее слова молодой хан, и страстно схватив девушку в свои объятия, начал покрывать ее лицо пылкими поцелуями. – Мое сердце до сих пор волнует милая Айгуль, но целовать я хочу тебя, спать на ночном ложе с тобой и моей единственной женой будешь ты!

Маша замерла от очередного потрясения, а затем слабо проговорила:

— Зачем же ты, проклятый насмешник, уверял меня в своей любви к Айгуль?

— Ты делаешься такой хорошенькой, когда ревнуешь, Маша, прости, не мог удержаться, чтобы не подразнить тебя, - покаянным тоном ответил молодой хан. – Больше ничего не бойся, я непременно перейду в православную веру и обвенчаюсь с тобой. А держался я от тебя в отдалении все эти дни, чтобы моя гневная мать не причинила тебе никакого зла! Теперь я все уладил, нашел своим женам и наложницам подходящих мужей.