Книга Царская невеста, страница 4 – Виктория Воронина

— Ох, страсти-то какие! – пробормотала в растерянности Варвара Ильинична, впервые не соглашаясь с супругом. Ей в отличие от него ясно представлялись все опасности, связанные с выбором невесты для царя, все подводные камни борьбы за власть. Завидное замужество за последние сто лет погубило не одну русскую красавицу из дворянской семьи, которая мечтала возвыситься с помощью дочери. Многие девицы не дожили даже до свадьбы с великим государем из-за злых козней дворцовых завистников и высокомерия знатных бояр, которых задевало худородство царских избранниц. Однако Варвара Ильинична не смела спорить с мужем и послушно начала наряжать дочерей к первым смотринам.

Возок с думным дьяком, главой Поместного приказа, остановился возле терема Плещеевых после полудня. Федор Елизаров вышел из экипажа и тут же огляделся, прикидывая материальные возможности семьи потенциальной невесты великого государя. Первым делом он взглянул на забор, где плетень служил ограждением для воеводской усадьбы. Ограда выглядела новой и добротной: по всей видимости года не прошло, как ее поставили и укрепили. В центре двора стояли двухэтажные хоромы, соединяющиеся сенями с повалушей – башней, в которой находилось помещение для пиров и приема гостей. Под сенями помещалась конюшня, откуда доносилось громкое ржание застоявшихся в стойлах коней. К терему примыкали с разных сторон многочисленные пристройки – жилые и для хозяйственных нужд.

Виднелись воротная изба, сотная изба, амбар, поварня, хлебная изба, мыльня и сараи. Среди них деловито ходили дворовые холопы в новой домотканой одежде и оборванцев среди них не имелось.

Дружный лай дворовых собак, почуявших чужаков предупредил воеводу о прибытии царского свата. Он поспешил встретить главу Поместного приказа и лично, с поклонами, проводил его в свой терем через красное крыльцо.

Внутреннее убранство также приглянулось дьяку Елизарову. В хозяйских покоях имелись печи, выложенные рельефными терракотовыми изразцами с изображением людей, мифических львов, единорогов, цветов и битв богатырей. Напоказ были выставлены дорогие вещи, одежда и оружие. Особенное внимание дьяка привлекли шкафы со ценной стеклянной посудой – большой редкостью из-за трудности ее доставки из чужих земель, и часы «боевые» с игрой в золоченом футляре.

Воевода Никифор Плещеев везде угодливо сопровождал высокого гостя из столицы, и все ему показывал и рассказывал, намекая при этом, что не обделит дьяка толикой своих богатств, коли одна из его дочерей отправится в Москву на царские смотрины. Так, постепенно дошли они до горницы на женской половине, где уже находились наряженные девицы. Федор Елизаров окинул их более внимательным взглядом, оценивая их более тщательно, чем двор и теремные помещения. Воевода Плещеев хотя был строг со своими детьми, но дочерей любил и не жалел денег на их наряды и украшения. Сарафаны девушек были из лучшего, отливающего блеском атласа, ленты унизаны жемчугом и отборным бисером, шеи украшали бусы и ожерелья. Ребячливая Любаша игралась на лавке с котенком, средняя Дуня придирчиво смотрела на себя в настольное зеркало, проверяя, достаточно ли ярко нарумянены ее щеки. Самая рослая из сестер Маша стояла возле окна, задумчиво крутя кончик своей пышной косы и размышляя о предстоящих переменах в жизни. Она сама не знала, желает ли стать избранницей царя или нет, но приготовилась следовать родительской воле.