Книга Судьба плетется нитями любви, страница 66 – Лео Любавич

Не менее впечатляющими были и другие достопримечательности. Величественный Собор Парижской Богоматери с его готическими шпилями и витражными розами вызывал трепет и благоговение. А Лувр, бывший королевский дворец, поражал своей масштабностью и роскошью. Элиза чувствовала себя маленькой песчинкой в этом океане истории и искусства.

Отель, в котором они остановились, был воплощением роскоши и элегантности. Проходя по широким коридорам, устланным мягкими коврами, Элиза с восхищением разглядывала расписные потолки, хрустальные люстры и старинные гобелены. Мраморные колонны, тяжелые бархатные портьеры, блеск золота и серебра… Все это создавало атмосферу сказочного дворца.

Наконец, портье отворил дверь ее номера. И снова — роскошь, блеск, великолепие. Элиза уже начала привыкать к этому внезапно свалившемуся на нее богатству, но каждый раз оказывалась поражена новой волной восхищения.

Она закружилась в центре комнаты, словно бабочка, опьяненная счастьем, и упала на огромную кровать, застеленную шелковым покрывалом. Такой мягкой кровати она не видела никогда в жизни. Усталость после долгого путешествия давала о себе знать, и Элиза, улыбаясь, закрыла глаза. Париж… она в Париже! И впереди ее ждала новая жизнь, полная чудес и открытий.

Наслаждаясь непривычной роскошью отельного номера и понежившись в мягких перинах некоторое время, Элиза подошла к окну. Париж… Город мечты, раскинувшийся перед ней, как на ладони. Узкие улочки, вымощенные булыжником, бесконечный поток карет и экипажей, разноцветная толпа, спешащая по своим делам. Отсюда, с высоты пятого этажа, все казалось таким маленьким, игрушечным. В воздухе витал неуловимый аромат свежеиспеченного хлеба, парфюма и чего-то неповторимо-парижского. Элиза вдохнула полной грудью, чувствуя, как ее сердце наполняется радостью и предвкушением новых открытий.

Вдруг ее взгляд упал на маленькую девочку, сидящую на ступеньках дома напротив. Грязная, оборванная, с исхудавшим лицом и большими, полными отчаяния глазами, она протягивала прохожим дрожащую руку, молча прося подаяние.

Сердце Элизы болезненно сжалось. В одно мгновение она вновь оказалась в своем мрачном детстве, после смерти родителей. Голод, холод, одиночество… Все эти чувства, которые она так старательно пыталась забыть, нахлынули с новой силой. Слезы непроизвольно полились из глаз.

В этот момент раздался тихий стук в дверь.

— Элиза? Можно войти? — послышался робкий голос Рудольфа.

Конечно, ему можно! Эта мысль промелькнула в голове Элизы, как молния. Она открыла для него двери ее сердца, а двери отеля — лишь ничтожная формальность.

— Входите, — тихо ответила она, вытирая слезы.

Рудольф вошел в комнату, осторожно прикрывая за собой дверь.

— Нас ждут на обед, — сказал он, но, увидев ее заплаканное лицо, испуганно спросил: — Что случилось?

Элиза не могла объяснить. Просто покачала головой и поспешила к выходу.

По пути в ресторан они проходили мимо входа в отель. Элиза, не говоря ни слова, выбежала на улицу.

— Девочка, как тебя зовут? — спросила Элиза, присаживаясь рядом на холодные ступени.

— Мадлен, мадам, — ответила девочка, робко поднимая на нее свои большие глаза.

— Пойдем со мной, Мадлен.

В ресторане на них смотрели с нескрываемым недоумением. Два богато одетых человека и оборванная нищенка… Но официанты, к чести их профессионализма, не показали виду, спокойно и невозмутимо обслуживая всех троих. В их глазах Элиза даже уловила нечто похожее на одобрение. А вот остальные посетители откровенно косились в их сторону, перешептываясь и презрительно поджимая губы.