Книга Таша из рода Ратингеров, страница 23 – Евгения Кобрина

— А у тебя как будто нет. Уже неделю мои глаза не видели женщину. А эта вроде ничего.

Кабир откинул волосы с обветренного юного лица:

— Совсем ребенок.

— Неправда, — возразил Игон. — Грудь уже налилась, значит не ребенок.

Кабир даже не взглянул на друга и поднял девушку на руки. Она почти ничего не весила, учитывая рост и габариты самого Кабира. Он отнес её к своей лошади и передал на руки молчаливого Анри. Воин быстро вскочил на своего коня и протянул за девушкой руки:

— Едем дальше, — Кабир устроил найденную в пустоши девушку у себя на груди и прикрыл её плащом от жалящего восточного ветра. Как такую малышку занесло одну в эти богом забытые земли?

— Что будем делать с её лошадью? — спросил Орти. — Кобыла еле дышит.

— Прирежь её. Пусть не мучается, — ответил Анри и вскочил на своего жеребца.

Таша дернулась в руках незнакомого мужчины при этом холодном «прирежь». Все-таки лошадь мельника верой и правдой служила ей все это время. Кабир, который удерживал Ташу на своих коленях, заботливо укрывая плащом, погладил девушку по голове:

— Не грусти о лошади, девочка, она уходит в лучший мир.

Таша бы с радостью последовала за животным. Но только потеряла сознание.

Мужчины двинулись в путь по пустынным землям, через которые лежал их путь домой. Анри поравнялся с Кабиром и тихо заметил:

— Девчонка все равно не выживет, не стоило брать её с собой. Она только замедлит нас.

— Хочешь её прирезать? Лишить мучений? — спокойно спросил Кабир, зная, что его друг не способен на убийство беззащитного человека.

Анри промолчал, и они поехали дальше. Кабир знал, что она не выживет, не каждый взрослый мужчина способен пережить путь по пустынным землям, не говоря уже об этой измученной девочке. Но оставить её умирать одну он не мог. Пусть лучше последние часы её жизни пройдут у него на руках, чтобы девушка не чувствовала себя одиноко. Никто не должен умирать в одиночестве.

Они сделали привал только на закате. Кабир аккуратно положил девушку на землю, укрывая её от ночного холода. Незнакомка пошевелилась и что — то прошептала. Кабир наклонился к ней, чтобы лучше расслышать её слова. Неожиданно девушка распахнула глаза и посмотрела прямо на него:

— Я умерла? — прошептала Таша потрескавшимися губами.

— Еще нет, — ответил Кабир, залюбовавшись синевой красивых глаз.

Таша прикрыла глаза:

— Значит, скоро умру, — она медленно подняла руку, которая казалась пудовой, и притронулась к своей груди. — Медальон.

Кабир не сразу понял, что девушка пытается расстегнуть ворот на платье, маленькие пуговки ей никак не поддавались. Он нежно отстранил её руку и сам расстегнул пуговицы на девичьей груди. И тут же услышал насмешливый голос Игона:

— Что, все-таки решил вкусить девичьих прелестей?

— Она умирает, — оборвал Кабир друга и тот, сразу став серьезным, присел возле девушки.

Кабир распахнул ворот женского платья и в заходящих лучах солнца на её груди блеснул металл. Мужчины в изумлении замерли, мгновенно узнавая дракона, выгравированного на медальоне. Девушка притронулась к украшению и прошептала:

— Граф… дядя… отдайте… прошу, скажите… — договорить она не успела, потому что снова потеряла сознание.

Игон резко склонился над Ташей, проверяя дыхание:

— Жива, — облегченно выдохнул он и посмотрел на хмурого Кабира: — Торин снесет нам головы, если узнает, что мы не привезли к нему его кровную племянницу живой.