Книга Мой добровольный плен, страница 18 – Евгения Кобрина

— Я рада за тебя, рада, что тебе хорошо здесь. У тебя скоро появиться малыш, и ты станешь еще счастливее. Можно я иногда буду ему читать? Я нашла в сокровищнице Гафура книгу с восточными сказками.

Батул склонила голову на бок и притронулась к своему животу:

— Ты умеешь читать?

— Да. Я выбираю себе в подарки книги вместо золота. Я очень люблю читать, это помогает скоротать время.

Женщина опустила взгляд и тихо спросила:

— Ты, правда, хочешь читать моему ребенку?

— Конечно! У меня не было опыта общения с детьми, но мне, кажется, это будет очень интересно.

Батул подняла взгляд, в котором стояли слезы:

— Другие наложницы ненавидят и меня и моего ребенка, они не хотят, чтобы он родился. Они не говорят этого вслух, скрывая ненависть за фальшивыми улыбками. Я боюсь, что с малышом что-то случится. Что я не выношу ребенка господина, или он родится мертвым.

Я нежно обняла женщину и прижала к себе, осознавая, насколько она одинока:

— Гафур не позволит, чтобы с тобой или с твоим малышом случилось что-то плохое. Я вижу, как он смотрит на тебя, в его глазах нежность и забота. Карим и Ламис тоже оберегают твое здоровье, а теперь еще и я буду бдительно следить за тобой. Все будет хорошо, вот увидишь, — женщина доверчиво прижалась ко мне, и я тихо спросила: — Сколько тебе лет, Батул?

— Семнадцать.

Сама еще ребенок, подумала я и, поддавшись порыву, поцеловала её в волосы:

— Все будет хорошо.

Батул отерла слезы и посмотрела на меня:

— А ты можешь почитать мне? Я тоже люблю сказки.

Точно ребенок, улыбнулась я:

— Конечно, почитаю. Пойдем, возьмем книгу в моей спальне, — мы поднялись со скамьи, и пошли в дом.

Так я неожиданно обрела настоящего друга, там, где дружба в принципе невозможна. Мы стали чаще проводить время вместе, но на людях, не сговариваясь делали вид холодности, чтобы не вызывать лишней зависти.

Вечером я сидела возле Батул в общем зале и неспешно ела виноград, когда в комнату быстро вошла рабыня и, подойдя к нам, зашептала что-то Батул на ухо. Взгляд подруги стал взволнованным, она махнула рабыне и наклонилась ко мне:

— Джуман, найди самый темный угол и схоронись там, стань незаметной. К нам идет господин со своим гостем.

Я удивленно посмотрела на Батул, а женщина нетерпеливо махнула рукой:

— Делай, что я тебе говорю, это для твоей же пользы. Ну, иди!

Я быстро поднялась и отошла, усаживаясь в тени альковы, окна которой выходили в сад. Через несколько минут двери и вправду распахнулись и в общий зал вошел улыбающийся Гафур, а вслед за ним в комнату вступил незнакомый мужчина. Взглянув на незнакомца, я сильнее прижала к себе колени, стараясь слиться со стенкой, а липкий страх пополз по телу. Мужчина был очень высокий и широкоплечий, с крепким телосложением. Черты его мужественного лица были жесткими, глаза светились суровостью, все его тело излучало яростную силу и власть. Его кожа была угольно-чёрной, и мне показалось, что такой же должна быть и его душа. Гафур сел возле Батул, что располагалась в центре зала, и нежно поцеловал её в губы. Его гость устроился рядом с ними.

С приходом в гарем господина всегда начинался праздник, сегодняшний вечер не был исключением. Веселая музыка, чувственные танцы, сладкое вино, сахарные сладости, женский смех — все лилось как из рога изобилия. Я медленно попивала гранатовый сок, наблюдая за праздником из темного угла, своего временного убежища. Мое уединение была нарушено, когда две наложницы расположились рядом и занялись своим излюбленным занятием — сплетнями. Я невольно начала прислушиваться к их разговору, потому что они обсуждали гостя Гафура.