Книга Звезда в колодце, страница 71 – Виктория Воронина

— Царевнушка, кому ты шьешь сорочку? — быстро спросил Самозванец, в восторге смотря на ее искусное рукоделие.

— Петру Федоровичу на наше с ним венчание, — зардевшись, ответила на нескромный вопрос нынешнего московского властителя Ксения.

— А мне? — ревниво спросил Отрепьев. — Я тоже хочу такую!

— Вам ваша невеста должна сшить свадебную рубашку, — смутилась девушка.

— Ой, не дождусь я от своей нареченной свадебного наряда. Маринка никогда в руки иглу с ниткой не брала, ей только балы и охота интересны, — пригорюнился Григорий Отрепьев, и добавил с завистью: — Вот повезло Петьке — и жена будет у него сказочная красавица, и рукодельница знатная. А мне, горемычному, придется довольствоваться тем, что косорукие московские монахини сошьют и на плечи нахлобучат.

Ксении стало жаль его, и она предложила:

— Великий государь, не печальтесь. К дню вашей свадьбы с дочерью самборского воеводы я сошью вам сорочку, такую же красивую, как и эта, что я для Петра Федоровича вышиваю.

— Благодарствую, Ксения Борисовна! — обрадовался Самозванец. — За твою эту ко мне доброту сердечную я любое твое заветное желание исполню.

В приподнятом настроении он удалился, а девушка, вздохнув, принялась шить вторую свадебную рубашку, уже жалея о том, что невольно дала такое обещание. Часто шептались бабки-вещуньи, что девушки-невесты должны шить приданое и свадебные наряды только для своего будущего мужа и членов его семьи, чужим же пошьешь, то их сердце приманишь. Но Ксения отогнала от себя эти мысли, сочтя их суеверием, которого не должны придерживаться православные христиане. Только Бог властен над сердцами людей, и не подобает ей смущаться из-за пустяка вроде шитья сорочки чужому жениху.

Осень блистала последним золотом листьев садовых деревьев, и Ксения решила прогуляться по дворцовому саду после обедни, радуясь тому, что из-за туч выглянуло редкое солнце.

Григорий Отрепьев как раз собрался в Грановитую палату обсудить с боярами посольство к польскому королю Сигизмунду, но увидев между желтеющих яблонь Ксению в зелено-изумрудном платье, тут же изменил свои намерения и поспешил к ней, приказав конюшему отвести своего жеребца обратно в стойло, а свите разойтись.

Он спешил к ней словно верный пес, увидевший свою хозяйку и Ксения, заметив его неуемную прыть несколько испугалась подобной скорости.

— Что-то случилось, великий государь? — взволнованно спросила она его, сразу подумав про Петра Басманова. Должность главы Стрелецкого приказа делала ее жениха правой рукой царя, и одновременно навлекала на него опасность стать предметом расправы со стороны недовольных бунтовщиков.

— Нет, нет, все хорошо! — жизнерадостно отозвался Самозванец. И сказал, придумав удобный предлог для общения с царевной. — Ксеньюшка, не откажи в содействии. Дьяк-толмач Епифанов куда-то запропастился, а мне доставили срочную депешу от поляков, которую нужно тут же прочесть и ответить. Слышал я, что ты многие иноземные речи разумеешь, то не откажи в милости, прочти.

— Если сумею прочесть, то прочитаю, — улыбнулась ему Ксения. У нее отлегло от сердца, едва она поняла, что ее жениху ничто не угрожает и появилась готовность услужить другу Петра Басманова. Она развернула свиток, и Отрепьев весь обратился в слух и зрение, желая не только получить сведения, изложенные в письме, но и насладиться красотой прекрасной чтицы.