Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 169 – Донна Эверхарт

Роясь в интернете в поисках идеи для очередного рассказа, я наткнулась на термин «канифольно-скипидарные продукты». Если на ваш слух это звучит диковато, то вы не одиноки. Название выглядело странно, как человек, надевший на одну ногу модельную туфлю, а на другую – теннисную. Впервые произнеся его вслух, я получила порцию недоуменных взглядов. Я ничего не знала об этой индустрии, существовавшей сотни лет назад, когда корабли еще были деревянными и двигались силой ветра, надувавшего огромные паруса. С колониальных времен и до последней четверти двадцатого века эти продукты, остро необходимые флоту, были важной и неотъемлемой частью экономики Юга, и регион славился своими товарами по всему миру. Сегодня на юго-востоке Соединенных Штатов осталось лишь несколько мест, где канифольно-скипидарные продукты по-прежнему остаются основной статьей дохода. Так что же это за продукты такие? На самом деле тут нет ничего загадочного: это канифоль, деготь, смола и скипидар, которые производятся из живицы, или сосновой камеди. Деготь и смолу использовали для пропитки деревянных судов, парусов, мачт и канатов. Когда парусные корабли стали выходить из употребления, торговля продолжала развиваться: канифоль и скипидар по-прежнему пользовались большим спросом. Они применяются в таких бытовых товарах, как мыло, бумага, краски и лаки.

Дальше я выяснила, что самым востребованным, из-за высокого содержания камеди, был определенный вид сосны: длиннохвойная. На втором месте шла болотная сосна. А я-то думала, что это просто сосны, такие же, как ладанные, озерные, восточные белые и другие, произрастающие по всему Югу. К сожалению, за то время, когда активно добывалась живица для флота, обширные заросли длиннохвойной сосны сократились до очень малых размеров. Когда-то давным-давно эти деревья занимали девяносто миллионов акров лесов от Виргинии до Техаса. Сегодня осталось всего три миллиона акров так называемых девственных, или старых, лесов. Защитники природы принимают меры по их сохранению, включая специальное периодическое выжигание земли вокруг деревьев, чтобы саженцы могли укорениться и вырасти. Да, именно так: огонь стимулирует рост длиннохвойных сосен и восстанавливает уникальную экосистему лугов, известную как саванна соснового леса. Примерно в часе езды от моего дома (и еще кое-где) встречается эта редкость – островки старых лесов. Один из них находится совсем неподалеку, у городка с говорящим названием Саутерн-Пайнс, что значит «южные сосны». В конце книги есть упоминание об этой местности и ее истории.

Кто же добывал сосновую камедь? Мелкие землевладельцы нанимали для этого нескольких работников, а крупные часто организовывали трудовые лагеря. В начале XX века знаменитая писательница Зора Нил Хёрстон жила какое-то время во Флориде и документально засвидетельствовала, каково было работать в таком лагере. Ее интервью стали частью антропологического труда «Мулы и люди». В лагерях использовалась система долговой кабалы, всегда оставлявшая работников в невыгодном положении. Прибавьте к этому произвол десятников (старших над группами) и применявшиеся там наказания, и станет ясно, почему многие приравнивали такие лагеря к своеобразной форме рабства. Однако в сосновых лесах можно было найти покой и уединение, и часто именно за этим люди шли туда.