Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 112 – Донна Эверхарт

Корнелия отодвинула ее в сторону.

— Не понимаю, какое вам до этого дело.

— А ты ей кто, курица-наседка? Разве она сама за себя ответить не может?

Рэй Линн тронула Корнелию за руку.

— Идем, Нелли. Работа не ждет.

Но подруга продолжала смотреть на Ворона.

Тот сказал:

— Ну как хочешь. Я повидал достаточно, чтобы судить о таких вещах. Насквозь вас вижу. Хорошего вам дня.

Он спустился с крыльца, насвистывая какую-то мелодию, и свернул в сторону перегоночной.

— Он меня пугает, – вполголоса призналась Рэй Линн.

— Он всех пугает, – согласилась Корнелия. – Даже Отиса, хотя муж говорит, будто они друзья. Если это можно назвать дружбой: Отис же просто сидит и кивает на все, что этот тип скажет. Ну ладно. Давай-ка не будем портить себе день из-за него.

Они вернулись на кухню и снова взялись за работу, но внезапное появление Ворона и его слова лишили Рэй Линн покоя. Она замерла, перестав протирать банку, и отвернулась от Корнелии.

— Что с тобой, Рэй Линн? – спросила та.

Рэй Линн смотрела на обрубок пальца и вспоминала, как еще совсем недавно жила в маленьком домике под шелестящими соснами в Северной Каролине, с любящим мужем, который обеспечивал ее и заботился о ней. Они любили друг друга как умели и, уж во всяком случае, были преданы друг другу. С тех пор, как она приехала в Ласточкино Гнездо, Рэй Линн старалась думать о настоящем, а не о прошлом. Не позволяла себе снова и снова перебирать в уме случившееся: это было слишком грустно, и она надеялась, что со временем страшные воспоминания потеряют свою яркость. Слишком далеко она не загадывала, думала в основном о том, как обосноваться и выжить. Ей и в голову не приходило, что кто-то станет намеренно осложнять ей жизнь, как Ворон.

Пока Рэй Линн была занята своими мыслями, ее подруга молчала. А что, если рассказать Корнелии правду о том, почему она, Рэй Линн, оказалась здесь? Что Нелли скажет? На долю секунды Рэй Линн задумалась. Рассказать, как они с Уорреном познакомились, как поженились, чего добились или пытались добиться – и чем все закончилось. По привычке она все теребила и теребила обрубок пальца, пока Корнелия не взяла ее за руки.

— Ну-ну, дорогая, – сказала она. – Тебе нужно время, чтобы пережить прошлое. Все уладится. Ты, главное, не беспокойся из-за Ворона. Он тебе ничего не сможет сделать.

Рэй Линн не стала разубеждать Корнелию.

— Пожалуй, ты права.

— Насчет этого – наверняка.

Женщины стояли молча, погруженные каждая в свои мысли, когда до них донесся тягучий скрип приближающейся повозки. Они одновременно подняли головы и выглянули в окно на улицу. Отис катил по главной дороге – ни дать ни взять гигантское дерево, усаженное на сиденье. Корнелия выпустила руки Рэй Линн, не говоря ни слова, поспешила к плите и принялась вытаскивать горшки с обедом. Рэй Линн слышала, как подруга что-то бормочет себе под нос. Она снова посмотрела в окно, на Отиса, который уже высаживался из повозки. От одного его вида у нее все сжалось внутри – почти так же, как недавно, когда в дверях появился Ворон. О том, что чувствовала Корнелия, она могла только догадываться.

Почти все эти дни Рэй Линн не выходила у Риза из головы. Он не мог понять почему: что в ней такого, что будит в нем совершенно незнакомые желания? Жить с ней вместе дома, в Северной Каролине – ну, или где угодно, лишь бы вместе. Дэлу вдруг до тоски захотелось иметь сыновей – он и раньше об этом думал пару раз, но теперь эта мысль стала неотступной, как и фантазии о том, как они могли бы жить с Рэй Линн. А может, у них были бы дочки? Черт возьми, да если они уродятся такими же боевыми и смелыми, как Рэй Линн, он и от девчонок не откажется – чем больше, тем лучше. Одна беда была с этими мечтами: он-то ее, похоже, интересует не больше, чем птица на дереве, да и что толку мечтать, если стрелка его компаса больше не указывает на север?