Книга Стать куртизанкой, страница 116 – Элизабет Бойл

— Теперь я это знаю. И все же я повел себя как настоящий осел. Мои родители вместе с Берками загнали меня в угол. Я приехал сюда, потому что с тобой рядом всегда чувствовал себя таким живым, таким свободным. Клянусь, ты – единственная, кто меня понимает. Ведь все остальные видят во мне лишь титул. – Глубоко вздохнув, Себастьян посмотрел на девушку. Его лицо было серьезным, как никогда. – Выслушай меня, Лотти. Я должен кое о чем тебя спросить.

— Спросить меня? – Во рту у Шарлотты пересохло.

Себастьян протестующе поднял руку.

— Прошу, на этот раз не отвечай отказом до тех пор, пока не выслушаешь все причины, по которым нам необходимо пожениться.

Пожениться? Он собирался сделать ей предложение? Но Шарлотту ошеломило не это, а прозвучавшая из уст Себастьяна мольба.

«Прошу, на этот раз не отвечай отказом».

Значит он уже делал предложение? И Лотти ему отказала?

Шарлотта зашевелила губами, чтобы с готовностью сказать «да», пока Себастьян не передумал, пока она не сделала из себя посмешище и не позволила непредсказуемой Лотти, сидящей внутри нее, выкинуть что-нибудь немыслимое: например, наплевать на то, что подсказывало ей сердце, или вовсе отказаться от собственного желания.

Тем временем Себастьян отвернулся от Шарлотты, свесился с кровати и принялся перебирать валявшуюся возле кровати одежду. Отыскав свой жилет, он сунул руку в карман и что-то оттуда достал.

О господи. Он купил ей кольцо. Неудивительно, что он сорвался, увидев ее в бриллиантах Рокхерста.

Шарлотта глубоко вздохнула. Если они поженятся, ей не придется отказываться от своего желания. Ведь тогда они будут вместе навсегда. И все же в ее трепещущее от радости сердце закралось мучительное сомнение.

«Что дурного в этом замужестве?» – вопрошала себя Шарлотта.

И Себастьян, к ее ужасу, ответил на этот вопрос.

— Мы не станем жить с моей семьей. Мать ясно дала понять, что если эта свадьба состоится, она с сестрами переедет в аббатство.

— Они покинут Лондон? – прошептала Шарлотта. Та леди Уолбрук, которую она знала, любила Лондон и обожала все, что связано с жизнью в городе. И тот факт, что она готова была покинуть родной дом, лишь бы не жить под одной крышей с Шарлоттой, говорил о многом.

— О да, – кивнул Себастьян. – Она вчера так бушевала. Заявила, что я выгоняю ее из собственного дома.

Шарлотта пыталась успокоиться, пыталась убедить себя, что со временем все наладится. Леди Уолбрук смягчится, научится любить Шарлотту, как любила ее в другой жизни, и со временем простит влюбленных, поняв, как счастлив Себастьян, женившийся на женщине, которую любит.

— А она все продолжала обвинять меня в том, что ломаю девочкам жизнь и лишаю их возможности найти себе достойных мужей. – Испустив тяжелый вздох, Себастьян покачал головой. – Какая нелепость, – сказал он, перекатившись на спину и положив руки под голову.

Шарлотта закрыла глаза и попыталась прогнать образы Корделии, Гермионы и Виолы, состарившихся в аббатстве Уолбрук. У сестер Марлоу не было за душой ничего, что бы они могли предложить достойным женихам, кроме своей безупречной репутации и привлекательной внешности. Ни у одной из них не было приданого, которое привлекло бы достойных женихов, если только…

— Себастьян, – начала Шарлотта, не желая сдаваться, хотя образы трех его сестер, незамужних и никем не любимых в своем изгнании, все еще стояли у нее перед глазами. – Ты можешь взять мои деньги, чтобы обеспечить девушкам достойное приданое. Возможно, это также поможет растопить лед в отношениях с твоей матерью.