Онлайн книга «Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон»
|
Правительственная программа не имела никаких шансов в Государственной Думе первого созыва. И Витте, столь способствовавший созданию Думы, это знал. В апреле 1906 года окончательно прояснился состав депутатов. Абсолютно все партии (хотя радикальные партии выборы в Думу бойкотировали) прошли под антиправительственными знамёнами. Бесспорными победителями предвыборной кампании стали кадеты. И они отрицали того, кто создал условия для появления Думы. Кадеты (партия, к которой принадлежала княгиня Данзайр) не получили абсолютного большинства, но именно они уже заранее задавали тон во всех думских делах. Крестьянские депутаты, на которых до последнего рассчитывало правительство Витте, накануне открытия Думы высказали настолько революционные требования, что им бы и РСДРП (б) позавидовала бы. Витте отлично понимал, что он в очередной раз станет мишенью самой жестокой критики. Сергей Юльевич представлял, как вступает в зал заседаний Таврического дворца и отчитывается о работе кабинета министров перед людьми, которые люто ненавидят этот кабинет и его лично. Витте ненавидели сверху – монархические круги обвиняли его в том, что он отдал предвыборную кампанию на откуп врагам престола и Отечества. Его ненавидели снизу – по причине того, что он отдал предвыборную кампанию на откуп буржуазным кадетам. Витте ненавидели все – за то, что он обеспечил честную и прозрачную предвыборную кампанию, по результатам которой для низов он стал «столпом самодержавия», а для верхов – «противником престола». Сергей Юльевич Витте был раздавлен собственным детищем. Пал первой его жертвой. Он подал в отставку накануне открытия Думы – 22 апреля 1906 года. Несколько лет он работал на пределе возможностей, не безошибочно, увы, но труды его на благо России было сложно переоценить. И ему щедро отплатили: его ненавидели буквально все. Потому что каждый знал, как именно надо реализовывать его, каждого, право. Витте не справился с непосильной обязанностью – облагодетельствовать этого самого каждого. «Feci guod potui, faciant meliora potentes»[83] — с этими словами римские консулы передавали власть своим преемникам. Тут уж все, разумеется, пуще прежнего заголосили о правах. Каждое «Я» надрывалось о своём праве на каждом перекрёстке, в каждом закоулке. Верховным правителем в каждом издании объявлялся народ. Не сказать, чтобы сам народ об этом что-то знал, поскольку это колотились в истерике всего лишь либеральные круги, прорвавшиеся в Думу. Большая часть депутатов предполагала судьбу народа вершить, а вовсе не выражать его волю, как было задумано. Если уж человек дорывается до полного права что-нибудь эдакое вершить, тут уж он забывает о каких бы то ни было обязанностях. Пафос воззваний, пустословие «профессиональных интеллигентов», глупость в самых разнообразных её проявлениях, неспособность одних и невозможность других, жадность и наглость и тех и этих, невообразимая темнота и этих и тех наполняли Россию. Каждый бесконечно малый был бесконечно горд. Депутатам от бесконечно малых предстояло сделать лучше Витте. В чём княгиня Вера Игнатьевна Данзайр, депутат Государственной Думы первого созыва от партии кадетов, испытывала сильные сомнения. Политика принимает или лжецов, или фанатиков. Идеальный политик – фанатичный лжец, ради своих идеалов, целей и задач способный наплевать на каждую отдельную точку и широкими взмахами стереть её с листа, всю страну превратить в tabula rasa.В партии кадетов идеальных политиков не было. Вера Игнатьевна и вовсе пошла в партию, а после и в Государственную Думу из самых нелепейших соображений: по велению чести. «Честь, выходит, какая-то, на самом деле… контролируемая глупость? Не может того быть!» |