Книга Королева Шотландии в плену, страница 242 – Виктория Холт

— Бесси, я считаю, ты должна думать, что говоришь.

— Я больше ни о чем не думала в последние месяцы, кроме этого. Я собираюсь выйти замуж за Жака, и никто на целом свете меня не остановит! Вы — старая женщина, вы не понимаете… Или вы все забыли!

Внезапно Бесси разразилась злобными слезами и выбежала из комнаты. Мария смущенно посмотрела ей вслед.

Мысли Марии были целиком заняты любовью Бесси и Жака. В глазах Бесси и вправду сквозила ненависть к ней, когда девушка так вызывающе заявляла о своей любви. Это ранило Марию.

Бели бы влюбленные пришли к ней и рассказали о своих чувствах до того, как графиня выразила желание устроить брак с лордом Перси, то она сделала бы все возможное, чтобы помочь им. Теперь же она не должна этого делать, поскольку выходило бы, что, поступая так, она умышленно настаивает против воли семьи девушки.

Маленький скайтерьер, казалось, почувствовал ее горе и, вскочив к хозяйке на колени, лизнул ей руки. Королева нежно погладила его, поскольку это маленькое создание доставляло ей большую радость. С тех пор, как его прислали Марии, он не отходил от нее.

Она думала, что ей делать с этими дерзкими влюбленными, и в конце концов решила, что должна отправить Бесси отсюда. Если бы Елизавета приняла девушку ко двору, то, вероятно, при том великолепии жизни Бесси забыла бы своего Жака Нау. У Марии сложилось впечатление, что девушка, живя затворнической жизнью, вообразила, что влюбилась в Жака — в первого попавшегося красивого мужчину, который обратил на нее внимание. Бесси была слишком молода, чтобы понять это; если ее услать отсюда, она встретит других людей и, возможно, поймет, что ее влюбленность в секретаря вовсе не была «великой страстью», которую она себе вообразила.

В конце концов Мария написала сэру Генри и леди Пьерпонт, что она считает, что им пора забрать дочь в свой дом.

В зале постоялого двора неподалеку от Сен Жильин-де-Филд сидел священник и ждал посетителя. Его отличительной чертой были горящие глаза фанатика. В ожидании он нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Наконец к нему подошел человек в солдатской форме.

— Прошу вас, садитесь, — сказал священник.

Солдат придвинул стул поближе.

— Я знаю, что мы можем доверять друг другу, — продолжал священник. — Меня зовут Джон Боллард, и у нас есть общие друзья. Я знаю, что вы — Джон Сэведж и что наши взгляды совпадают.

— Я думаю, Томас Морган рекомендовал меня вам, — пробормотал Сэведж.

— Это так. Вы — человек, готовый отдать свою жизнь за веру. Только это имеет значение. Перед нами опасность, мой друг. Вы боитесь опасности?

— Я не боюсь умереть за мою веру.

— Я так и понял. Поверьте мне, мой друг, те, кто готов работать ради этого дела, так и должны думать.

— Вы проинформируете меня?

— С удовольствием. Я надеюсь — и я уверен, что вы, как хороший католик, согласитесь со мной, — что с Англией не будет ничего хорошего, пока на троне незаконнорожденная протестантка.

— Я от всего сердца убежден, что Англия должна обратиться в католическую веру.

— Тогда, мой друг, у нас единое мнение. Наше стремление — вернуть в Англию католическую веру, а сделать это мы можем, только убрав Елизавету и возведя на ее место католичку Марию.

— Кто еще с вами в этом деле?

— Определенные джентльмены, с которыми вы немедленно встретитесь. Вы хотите следовать дальше?