Онлайн книга «Королева Шотландии в плену»
|
Акушерка сказала: — Я передам моему господину все, что вы сказали, ваше величество, но не сомневаюсь, что он придумает еще какой-нибудь план. После этого акушерка не раз проносила записки Марии от Нортумберленда и обратно, а несколько позже сказала Марии, что графиня Нортумберлендская, навещавшая свою подругу неподалеку, намерена прийти в Татбери под видом акушерки, поменяться платьем с Марией и остаться, изображая ее, пока Мария совершит побег. Марии не стоит волноваться, что это перевоплощение будет раскрыто, потому что графиня Нортумберлендская почти такого же роста, как и королева; переодевшись в одежду акушерки и прикрыв лицо капюшоном, Мария сможет пройти мимо охранников, не будучи узнанной. Интрига была необходима Марии для существования. Теперь жизнь могла быть неудобной, но она не была скучной. Мария позволяла себе выслушивать все эти планы. Однако Хантингдон заметил, что акушерка, кажется, проводит больше времени наедине с королевой, чем со своей пациенткой, поэтому в один из дней женщину остановили, когда она выходила из замка, и обыскали. К счастью, в тот раз она не несла никаких писем, но ее строго допросили и Хантингдона не удовлетворили ее ответы. Он приказал, чтобы акушерку обыскивали всякий раз, когда она входит в замок и выходит из него; и он сам будет присутствовать при ее разговорах с королевой о здоровье Маргарет Кавуд. План бегства Марии из Татбери под видом акушерки так и остался только планом. Ветры октября обрушивались на стены замка, и хотя зима еще не наступила, в апартаментах королевы было ужасно холодно. Мария чувствовала возвращение ревматических болей, которыми она страдала прошлой зимой, и внезапно ее охватило такое отчаяние, что она действительно заболела. Каждое утро она просыпалась от тошнотворного запаха, к которому она так и не смогла привыкнуть. Сетон положила на кровать все одеяла, которые смогла найти, но Мария продолжала дрожать. Ее бросало то в жар, то в холод, и подруги опасались за нее. Бесс готовила ей горячие напитки и помогала ухаживать за ней. Отдавая указания женщинам Марии, она проявляла резкость, но они ей повиновались, так как осознавали способности и опыт графини. Раздраженная присутствием Хантингдона, Бесс решила стать подругой Марии, хотя оставалась начеку, когда ее муж приходил к королеве. Когда Мария была в состоянии ненадолго встать с постели, она садилась писать трогательные обращения то к Сесилу, то к Елизавете. «Вам знакомо, что значит оказаться в беде, — писала Мария королеве. — Тогда сами посудите, как страдают другие в подобном случае». Бесс тоже писала Елизавете. Она признавала свою вину в том, что повезла своего мужа в Бакстон, не дождавшись ее разрешения. «Но, Ваше Величество, мне надо было выбирать между Вашим согласием и жизнью моего мужа. Я решила, что как жена я обязана сделать выбор в пользу последнего; а зная доброе сердце моей госпожи, я была уверена, что она поймет и простит меня». Бесс продолжала напоминать Елизавете, что королеве Скоттов не было причинено никакого вреда, когда она находилась под их охраной, и что она и граф очень несчастны, что вынуждены выносить присутствие постороннего, распоряжающегося их собственным домом. Елизавета прочла эти письма и задумалась. |