Книга Королева Шотландии в плену, страница 147 – Виктория Холт

Граф и графиня покинули Марию, которая стояла у окна и смотрела, как они уезжают. Она слышала властный голос графини, отдававшей указания. Стражам она внушила боевое настроение. Они должны охранять королеву Скоттов под угрозой смерти до тех пор, пока не прибудет новый тюремщик, что должно быть в ближайшее время. А до тех пор в поместье все должно идти так, как если бы граф и графиня оставались в своей резиденции.

Графа посадили в карету, поскольку он был слишком слаб, чтобы ехать верхом. Выезжая из поместья, он оглянулся и из группы провожавших слуг выделил одинокую фигурку. Маленькая Элеонора Бритон печально смотрела, как он уезжает.

Итак, Шрусбери уехали в Бакстон, и только решительная Бесс знала, что они сделали это без разрешения Елизаветы.

В апартаментах Марии царило оживление. Никакого тюремщика не прислали вместо Шрусбери, и в отсутствие зоркой Бесс неизбежно, что порядки будут менее строгими. Никогда еще не было более подходящих условий для побега. Приехал Дакр. Он настаивал, что момент настал. Зачем откладывать? С каждым часом выполнение их плана могло стать более трудным.

— Я очень скоро дам вам ответ, — сказала ему Мария.

Вскоре она смогла это сделать, поскольку Норфолк тотчас по получении ее письма ответил ей и приказал немедленно доставить его послание королеве. Он писал, что она не должна соглашаться на предложения Дакра. Это был бы чрезвычайно глупый поступок, потому что единственной целью Дакра было вывезти ее из Англии во Фландрию или в Испанию — к герцогу Альба или к королю Филиппу, — которые задумали выдать ее замуж за дона Хуана Австрийского.

Норфолк объяснил, что Дакр вовсе не является его другом из-за разногласий между ними по поводу прав дочерей умершего лорда Дакра на наследование семейного состояния и что целью Дакра было не столько помочь ей, сколько помешать браку его, Норфолка, и ее, королевы Скоттов, хотя они уже тайно обручены.

Когда Дакр в следующий раз приехал в поместье, Мария объявила ему, что связалась с герцогом Норфолком, с которым она обручена, и что тот посоветовал ей не пытаться бежать. Дакр не мог скрыть свою досаду, и его ненависть к Норфолку усилилась.

Однако Мария встревожилась, узнав о разногласиях между ним и Норфолком, и попросила рассказать ей подробно. С большой горечью Дакр объяснил ей, что, по его мнению, у него было больше прав на семейное состояние, чем у его племянниц, вышедших замуж за сыновей Норфолка и передавших таким образом состояние Дакров в семью герцога. Мария почувствовала сострадание.

— Это действительно кажется несправедливым, — сказала она — Вы позвольте мне написать герцогу и высказать ему мое мнение? Я уверена, что он прислушается к моим словам, а мне доставит большое удовольствие установить мир и согласие между вами.

Дакр печально улыбнулся.

— Ваше величество может поступать так, как пожелает. Но я должен предупредить вас, что Норфолк — жесткий человек, когда дело касается земель и состояния.

— Я убеждена, что он захочет поступить правильно, — ответила Мария, а поскольку она знала, что глубоко разочаровала Дакра, то решила убедить Норфолка пойти на уступки в его пользу.

Когда Елизавета услышала, что граф и графиня Шрусбери уехали в Бакстон без ее разрешения, она очень рассердилась, и если бы они оказались в пределах ее досягаемости, то немедленно были бы препровождены в Тауэр.