Книга Королева Шотландии в плену, страница 132 – Виктория Холт

— Боюсь, ты слишком много выстрадал ради меня, Вилли.

Он одарил ее своей почти забытой усмешкой.

— О, да, — промолвил он.

Но она знала, что он уже никогда не будет тем беспечным сорванцом, каким был перед тем, как отправился в Лондон. Вилли очень повзрослел с тех пор, когда они виделись в последний раз.

Лорд Геррис прибыл в Татбери из Лондона вместе с остальными ее представителями на конференции. Они были мрачными, полностью сознавая, как ухудшилось после конференции положение Марии.

На заседании небольшого совета, проходившем в отвратительно пахнущих апартаментах, Геррис заявил:

— Так дальше продолжаться не может. Мы должны постараться увезти ваше величество из Англии. Я не думаю, что мы дождемся чего-нибудь хорошего, оставаясь здесь.

— Но как я могу выбраться отсюда? — поинтересовалась Мария.

— Только по требованию ваших шотландских дворян. Я не думаю, чтобы Елизавета отважилась развязать войну. Морэй является ее союзником. Мы должны свергнуть его и его партию, а когда это будет сделано, больше не может быть оснований, чтобы держать вас здесь.

— Что вы предлагаете?

— Я должен вернуться в Шотландию вместе с моим шурином Коберном.

— Тогда я лишусь двух моих самых верных друзей.

— Вы не лишитесь их, ваше величество. Просто позволите им лучше послужить вам в вашем деле. Ливингстоун и Бойд останутся здесь, чтобы давать вам советы, а епископ Росский может действовать в качестве вашего посланника при дворе Елизаветы. Я считаю, что это самый лучший способ послужить вам.

— Я уверена, что вы правы, — сказала она ему. — О, мой дорогой, добрый друг, я прошу вас только об одном: помогите мне выбраться из этого отвратительного места, так как я убеждена, что долго не выдержу здесь. Либо я должна быстро уйти отсюда на собственных ногах, либо меня вынесут отсюда в гробу.

Геррис умолял ее не отчаиваться, но сам был весьма встревожен. Он видел, какое влияние оказывает на нее это место; и она до сих пор не оправилась после того длительного путешествия по обледеневшим дорогам из Болтона.

Геррис и Коберн уехали через несколько дней. Мария долго смотрела им вслед из окна, и вот они уже скрылись из виду: Геррис, ее самый надежный друг, и Коберн, чей дом и деревня Скерлинг полностью разрушены Морэем в отместку за верность королеве Скоттов.

Мария любила сидеть за рукоделием со своими женщинами; иногда она пела или играла на лютне. Но с каждым днем она все быстрее уставала, и ее подруги с дурными предчувствиями наблюдали за ней. Граф заговорил с графиней:

— Я встревожен, — сказал он. — Ее здоровье не улучшается, и она вполне может смертельно заболеть.

— Чепуха, — отмахнулась Бесс. — Ей просто надо привыкнуть. Она целыми днями занимается только тем, что развлекается! Посмотрите на меня. Подумайте, что делаю я. А ведь я намного старше ее.

— Я боюсь, что суровость Татбери не подходит ей.

— Мы ведь живем в Татбери, не так ли? Я признаю, что это — не самый приятный из наших домов, но зловоние ничем не может повредить. Если бы у нее было больше дел, ей было бы достаточно хорошо.

Раздался стук в дверь, и, когда Бесс приказала войти, на пороге появилась Элеонора. Она с испугом посмотрела на графиню.

— Ну что, девушка? — резко спросила Бесс.

— Миледи, там внизу посланник. Он спрашивает графа.