Книга Фаворитки, страница 127 – Виктория Холт

Если он попытается защищать своих министров, он может ввергнуть страну в катастрофу.

Ему оставалось лишь грустно улыбаться, как он это делал в трудных ситуациях, и ждать, что будет. Он не мог сожалеть о замене Клиффорда на Данби:

Данби, жонглируя цифрами, начинал сводить счета так, как они никогда до сих пор не сводились.

Итак, Лаудердейл был осужден, за ним последовал Арлингтон, настала очередь Бекингема.

Его призвали защищаться, делал он это самостоятельно и, как всегда, будучи не в силах сдержать свой язык, отвечал на задаваемые ему вопросы с обычным для него самодовольством, остроумно и бесстрашно. Он долго распространялся о несчастьях, случившихся во время его деятельности в «кабальном» совете министров, но заявил, что считает своим долгом напомнить высокому собранию, что несчастья следует скорее отнести на счет возглавлявших совет, а не на счет всех его членов.

Он не мог удержаться, чтобы не добавить:

— Я могу охотиться на зайца со сворой борзых, господа, но не с парой омаров.

Так как последний эпитет был брошен в адрес короля и герцога Йоркского, едва ли можно было ожидать, что дерзкий Бекингем завоюет сочувствие тех, на кого он только и мог надеяться в то время. И все же это было так в духе герцога — отбросить годы, потраченные на удовлетворение амбиций, и все свои радужные надежды на будущее тоже, и все исключительно ради удовольствия дать волю языку.

Результатом этого расследования явилась отставка Бекингема. Народ настойчиво требовал мира с Голландией. Мудрый молодой принц Голландский попросил руки Марии, старшей дочери герцога Йоркского, которая, в случае если у короля и его брата не появится больше отпрысков, когда-нибудь унаследует корону.

Луиза от такой перспективы ударилась в панику. Она поняла, что должна употребить все свое влияние на Карла, чтобы этот брак не состоялся. Людовик посчитает, что она на самом деле не выполнила свой долг, если это бракосочетание между Голландией и Англией состоится.

Она поговорила с Карлом. Он был уклончив. Несмотря на свою обычную беззаботность, он быстро уловил настроение народа. Недовольство «кабальным» советом министров дало — толчок множеству пересудов среди людей, знавших, что ко всему был причастен и король, а не только его министры.

Карл желал бы сделать приятное тем, кого он любил, но не озлобляя этим народ.

В ужасе от того, что она может потерять благорасположение Карла, представляя себе равнодушие Людовика, если она, посрамленная, вернется во Францию, Луиза в панике кинулась к Данби. Она была готова сделать что угодно — именно что угодно — для волевого человека, который помог бы сохранить ее положение в это трудное время.

Здоровье Бекингема катастрофически ухудшалось. Он страдал, как говорили его врачи, скорее от лихорадочного состояния духа, а не тела.

Луиза, наблюдавшая за всем и всеми, знала, что у герцога хватает врагов и ей не стоит особенно волноваться по поводу его неизбежного падения. Кроме того, у нее были собственные заботы, требовавшие немедленных действий.

Через несколько дней после пережитого им испытания и в дни его тяжелой болезни опекуны пятнадцатилетнего сына Анны Шрусбери приняли решение, что мальчик должен выдвинуть обвинение против Бекингема за убийство своего отца и безнравственное поведение матери в обществе.