Книга Фаворитки, страница 106 – Виктория Холт

Французские солдаты переправились через Рейн и вторглись в Голландию. Доблестные голландцы, застигнутые врасплох, на короткое время растерялись. Но — лишь на короткое время. Они смело поднялись против агрессоров. Чернь на улицах Гааги в бешенстве разорвала на куски братьев де Виттов, которые проводили до этого политику умиротворения. Голландцы взывали к Вильгельму Оранскому, чтобы он повел их на врага, заявляя, что они будут драться до последнего. Они были готовы открыть плотины, что произвело желаемый эффект на захватчиков, показав французам, что легкой победы в войне с голландцами им не видать.

Луиза в конфиденциальном разговоре с королем убеждала его, что благоразумно было бы выполнить обязательства, принятые по договору. У Карла не было намерения уклоняться от выполнения этого пункта договора. Он слишком нуждался во французском золоте, поступающем в его казну, чтобы обмануть Людовика так возмутительно. Поэтому Карл решил послать в помощь французам экспедиционные силы в составе шести тысяч человек.

Монмут навестил короля и просил его о возможности поговорить с ним наедине. У Карла находилась Луиза, герцог и любовница короля смотрели друг на друга с некоторым подозрением. Оба они, снискавшие расположение короля, ревновали Карла один к другому. Но до сих пор они не знали, чья сила влияния действеннее. Для несогласия между ними была одна важная причина: Луиза была католичкой, Монмут — протестантом. Монмут знал — он не сам это понял, а ему говорили об этом такие люди, как Бекингем и его сторонники, весьма заинтересованные в том, чтобы убедить короля сделать его законным наследником, — что Луиза честолюбива и ее надежды простираются гораздо дальше положения любовницы короля. Этим она и была опасна. Монмут ни секунды не сомневался, что Карл не разведется с королевой Екатериной; но если бы королева умерла и Луиза смогла бы окончательно пленить короля — то, кто знает, что бы могло случиться? Луиза уже забеременела и была довольна, что это так. Если бы она доказала, что может рождать королю сыновей, то король, поскольку она благородная дама, мог бы жениться на ней. Мысль о том, что вынашиваемый ею ребенок может когда-нибудь получить все, чего он сам так страстно желал, была для Монмута невыносима.

Луиза считала внебрачного сына короля выскочкой. Происхождение матери Монмута было не намного выше происхождения актрисы, к которой был так привязан король. Маленький Карл Боклерк имел столько же прав надеяться получить корону, сколько и этот ублюдок.

— Можете говорить так, как будто мы наедине, — сказал король.

Монмут волком глянул на Луизу, которая, гордясь своей воспитанностью, была достаточно умна, чтобы понимать, что король так очарован ею еще и потому, что мог быть уверен, что она пристойно справится с любой ситуацией. Луиза была полна решимости внушить Карлу, что ее манеры безукоризненны.

И вот она грациозно склонила головку и сказала со спокойным достоинством:

— Я вижу, что милорд герцог хотел бы поговорить с вашим величеством наедине.

Карл с благодарностью посмотрел на нее — так что она была вознаграждена. Она улыбалась, оставляя отца и сына вместе: в любом случае она вскоре узнает, что такое хотел сообщить отцу его повеса-сын.

Монмут хмуро проводил ее взглядом.