Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 54 – Любовь Сушко

Она повиновалась, но пошла туда без радости и прыти. Она опасалась и меня и наместника, и еще больше коварного князя.

Щек приветливо усмехнулся и старался понять, что тут творится. Может он считал, что спасает меня от Дракона, но Дракон был жалким и у него не было никакой силы.

— Ты наконец отправишься со мной, – говорил он как-то торжественно, вернешься на земли своего отца.

— Я не делала этого прежде, и не желаю теперь.

Он был крайне удивлен, кажется, не поверил своим ушам, могла ли я такое сказать взрослому человеку, князю. Но я ему отказывала, глазом не моргнув. Он понял, что придётся прибегнуть к каким-то более существенным угрозам.

— Я давно не пленница, – решила поговорить с ним я, – может и была когда-то, но те времена давно прошли. Я останусь в этом граде.

Наверное, мои речи звучали убедительно. А он помнил маленькую девочку, которую нес на руках во время бури. Но те времена прошли. Уступать ему я не собиралась. Щек напрасно думал, что он может меня уговорить.

Но как можно смириться с тем, что ему не подчиняется ребенок, которого он носил на руках. После смерти отца и Рюрика он считал себя старшим и хотел за все отвечать.

Тогда появился Федор. Как и зачем он ступил на эту половину дворца. И я стала разглядывать этого человека, так близко я его прежде не видела. Он показался даже красивым. Но я не могла ему доверять, потому что это он разделался с Аскольдом. Я была спокойна только пока он был далеко. А стоило ему приблизиться, и все менялось. Тревога охватила душу, не хотелось ни о чем думать и гадать, но надо было принимать какое-то решение и главное – не совершить ошибки.

Глава 12 Трудный разговор

Я поняла, что должна сказать Федору обо всем этом. Он стал говорить, что никого не убивал, не ожидал, что все так получится. Олег действовал быстро и ни с кем не советовался. И мне пришлось ему поверить, хотя вовсе и не хотелось. Я и прежде знала, что сердце не всегда подчиняется рассудку. Теперь я это хорошо понимала. Но подобно Аскольду, я становилась уязвимой. Я была слабой девой, оказавшейся в плачевном положении. Наверное, и бабушка и матушка попадали в мое положение, но вели они себя по-разному. Я же из одного плена переходила в другой, и круг этот все сужался. Вскоре стало понятно, что Федору удалось заманить меня в другой круг плена. Он мне нравился все больше и больше. Но что будет с нами, когда вернется Олег из своего похода? А в том. что это случится, не было сомнения. Скорее всего, вернувшись из похода, жить он будет в Киеве, и все станет еще хуже, чем теперь. Если кто-то и отправится в Новгород, так это Игорь с дружиной. Нам же придется терпеть злодея или куда-то отправиться.

Мы никогда не узнаем, что происходило в Византии, но в Киев он вернулся победителем. И это стало для нас кошмаром. Нам надо принести жертвы Перуну, чтобы тот не позволил ему второй раз ступить на эту землю и спокойно тут править.

Ожидание нависло черной тучей, и кажется Перун ничего не желал слушать. Мне хотелось оставаться в замке в лесу среди русалок и берегинь и укрываться от всех напастей. Хотя и лес таил опасности, их было не мало. И с этим тоже приходилось считаться. Лесу и его обитателям, как и Олегу, не стоило доверять.

Я неслась, не разбирая дороги, и только когда лошадь шарахнулась в сторону, а передо мной оказался огромный черный вепрь, пришлось опомниться. Я кубарем свалилась вниз, не упав прямо на него, в листве он был плохо заметен. Что я могла сделать? Оставалось только надеяться на Велеса или Лешего, до того было значительно ближе, но откуда им знать, что со мной тут приключилась беда. Но за деревьями раздался шум, и воины выехали на поляну, а так все было бы плачевно.