Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 254 – Любовь Сушко

Я очень хорошо помню это свое второе появление в городе. Он изменился, повсюду слышалась чужая речь. И я впервые увидела красавца Андрея. О, как этот король был хорош. Жаль, что я не понимала совсем языка короля. Я почувствовала, что влюблена и даже радовалась, что Владимира нет рядом. Но бояре в Галиче вовсе не собирались принимать чужестранца. Говорили, что Владимир отправился в Венгрию, и был посажен в башню, чтобы не смог вмешиваться в происходящее.

Глава 3 Свои и чужие

Андрей остался в полном одиночестве. Ему никто больше не смел мешать. Рядом с новым князем оставаться ему было опасно. Воинственно восприняли его подданные. Они вовсе не хотели подчиняться чужакам. Насилие и с той, и с другой стороны стало привычным делом. Я должно была вернуться в монастырь, боюсь, что все время мне предстояло туда возвращаться. Но как могла я смириться с тем, что придется оставаться в пустоте и забвении до конца дней, без любви и исчезнуть без следа.

И я, едва оказавшись там, рвалась оттуда назад. Но мой братец помог мне не помереть от скуки. Еще до появления его стали рассказывать невероятную историю о том, что ему удалось вырваться на волю из неприступной башни. Говорят, он подкупил охранников и добрался до немецкого императора.

.Наверное, наобещал ему Владимир горы золотые. И вместе неожиданно воротились они в Галич. И вышли к радости великой к князю все люди его, забыв об ужасах, которые при нем они когда-то пережили. Они прогнали всем миром короля Андрея с русских земель, хотя время его правления было таким благодатным. Я рыдала несколько дней, понимая, что теряю свою единственную любовь, и теряю ее навсегда.

А в Галиче снова воцарился брат мой – Князь Владимир.

На этот раз он стал умнее и осторожнее, заточение не прошло для него даром, вот и отправил своих послов к дядюшке своему – великому князю, на его поддержку и помощь теперь только и мог он надеяться. Мы не знали, как отнесется великий князь Всеволод к непутевому своему племяннику. Но так много от него зависело. Даже представить себе было страшно то, что могло произойти.

С величием града нашего было покончено. Всеволод отозвался, как ни странно, и помог князю Владимиру. Бояре молча терпели то, что вокруг них творилось. Им снова не хотелось возвращаться под начало чужестранцев. Владимир, как бы плох не был, оставался все-таки своим. Бунта они пока не поднимали. Но убивала неопределенность, мы не могли знать, что будет со всеми нами завтра., и даже нынче вечером.

В те дни мы как-то сошлись с княгиней Болеславой. Думаю, ей хотелось, чтобы во дворце появился хоть кто-то ей близкий. И она рассказала обо мне Владимиру, и стала просить, чтобы он оставил меня здесь.

Хмельной князь вместе со свитой своей ввалился в обитель, как сейчас помню. Я узнала, что именно в те дни в своей келье тихо умерла Мария, теперь в целом свете я оставалась одна. Но мне о ее уходе еще не сказали, и душа моя была спокойна.

Князь беседовал со мной долго, хотя мне трудно было понять что-то из того, что он говорил. Он говорил о том, что была тут моя мать, и говорил он о ней насмешливо и яростно. Не забыл он и о нашем отце князе Ярославе, от которого ему приходилось убегать. Пока тот был жив все время. Много я узнала и о том, кто мог быть моим отцом – о князе Игоре.