Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 235 – Любовь Сушко

— Не говори ему, кто я такая, и чей это ребенок, – просила я его, – ему не следует этого знать.

Он ничего не ответил мне, а только усмехнулся. Он с самого детства вопреки всему защищал меня. Всеволод долго и пристально смотрел на девочку, словно хотел разглядеть что-то, усмехнулся, но ничего так и не сказал. Он как-то отстранился и двинулся прочь. Я не стала его удерживать. Кажется, и ей князь понравился. Она потянула к нему свои ручонки. Да и прежде дети его любили.

Это единственное, что согревало его в мире и заставляло воевать и отстаивать свое.

Глава 11 Тревоги

Я несколько раз повторяла в те дни, что ничего страшного с нами не случилось. Своим врагам (а друзей у меня не было) я ничего не могла сделать. Они бесились тоже от полного бессилия.

Князь Всеволод появился здесь не просто так, он решил все перевернуть с ног на голову и делал это на удивление легко. Я в те дни уже познакомилась с Киевским воеводой, которого тоже звали Андреем и решила связать с ним свою судьбу. Он был добрым малым и радовался нашему сближению.

Однажды, когда я возвращалась со свидания, то узнала, что исчезла моя дочь.

Служанка рыдала, но сказать ничего не могла. Мы бросились искать ее, но все напрасно, девочка, словно сквозь землю провалилась. Я все рассказала Андрею, заливаясь слезами. Пришлось признаться, что мы давно были знакомы с князем Всеволодом, да и не просто знакомы, что толку теперь было притворяться? Об Игоре в те жуткие минуты я вовсе не думала. Мне казалось, что все мои грядущие беды будут связаны именно с великими князьями. Но мне надо было знать, что она жива и находится во Владимире, а не где-то еще. И вскоре настоящее отчаянье охватило душу. Я понимала, что князь просто решил отомстить мне за все, что я с ним сделала, и это ему хорошо удалось. Только у него была безграничная власть над этим миром, он волен поступать так, как вздумается. Он забрал с собой ребенка своего брата и не отдаст мне его никогда. Он заметил, как дорога мне была девочка. И он не позволит, чтобы она жила в таких условиях, как теперь. Он знает, что я вернусь за Ярославой и буду с ним и с ней. Это ему и нужно было больше всего.

Если бы я не чувствовала себя такой виноватой перед ним, если бы Владимир не был мне так постыл, я бы не медлила и бросилась туда. Но он загнал меня в угол и заставил делать то, чего мне совсем не хотелось. И не было выхода из такого положения. Андрей отправился во Владимир сам, потому что не мог доверить это ни одной живой душе. Но они разъехались где-то по дороге. У нас появился сам князь Всеволод. Когда я его увидела, я остолбенела и поняла, что у него нет моей девочки, иначе бы он сюда не пожаловал.

Я рыдала и не могла основаться. И хотела только одного – вернуть собственную дочь. И он молчал. Он слишком долго молчал. Происходило что-то странное, совсем мне непонятное.

— Святослав так ничего и не ведает о тебе, – говорил Всеволод, – но он и словом не обмолвился, что знает что-то о моей дочери.

Мы знали друг друга слишком давно, чтобы я сомневалась в том, что он говорит правду и не будет меня обманывать.

— Ты всегда скверно обо мне думала, – говорил он, – хотя у тебя не было на то никаких причин. Разве я причинял тебе зло когда-то? – он был искренне возмущен.