Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 194 – Любовь Сушко

Он подал мне знак остаться. С замиранием сердца пришлось мне повиноваться. Не трудно было догадаться, о чем он будет говорить со мной.

— Как ты смеешь окутывать моего сына своими сетями, это твоя благодарность за то, что я оставил тебя здесь? – взревел князь.

Но при всей своей ярости он показался мне слабым, мне было даже жаль его тогда.

— Ты всегда властвовала над моей женой, но сына ты не получишь, даже не мечтай о том. Ему суждено быть здесь. в Киеве великим князем. Ты же не станешь даже его наложницей, не то, чтобы княгиней. Ни один священник не осветит такого союза, каких бы усилий ты не прилагала, даже не думай о том, дорогая.

— Вот и прекрасно, – вырвалось у меня, – мы совершим языческий обряд, а новому богу никогда до всех нас не было и не будет дела.

Наверное, мне не нужно было с ним так говорить, но я слишком хорошо знала великого князя, понимала, что никакие мольбы и уговоры мне не помогут. Он вздрогнул и медленно опустился в кресло. Замер, словно бы застыл на месте.

Я быстро и незаметно ушла из гридни через заднюю дверь, к своей радости, никого не встретила по дороге. Только обвинений в убийстве мне не хватало. Во дворце у меня всегда было много недоброжелателей, а со временем будет еще больше. А может, просто он так хотел отомстить мне?

Весть о его смерти разнеслась по городу через четверть часа, но никто не мог точно сказать, как он умер. Говорят, что в те минуты рядом с князем Ярославом никого не было.

В Софии ударили в колокола, и я поняла, что предчувствия меня не обманули.

Мне повезло, с моим разговором его кончину никак не связывали. Доля тогда еще была на моей стороне. Но всем было не до того, чтобы искать виновных, хотя ведь никто ни в чем и не был виноват. Но все, чего мы так долго ждали случилось утром в один миг.

В тот день я не встретилась с князем (а он уже стал князем) Изяславом. Но и сама старалась не попадаться ему на глаза —от добра добра не ищут. Он должен был привыкнуть к своему новому положению. Но он был растерян и немного даже убит тем, что на него свалилось. Ведь князь Ярослав старался отправить его подальше, никогда ни во что особенно не просвещал. Его отец правил так долго и так умело, что любой, его сменивший, пришел бы в ужас из-за происходящего с ним в первые дни. Мы почти убедились в том, что он будет вечен, хотя часто и думали о его смерти. Князь Изяслав, даже тем, кто к нему настроен был по-доброму, казался чужим. Он это почувствовал сразу, и сделался самым несчастным в этом мире.

Я умирала от тревог и ужаса за него, казалось, что все может рухнуть, даже не успев начаться. Наверное, поэтому я ощутила себя сразу такой сильной и была готова на все. И моя жизнь в те дни обрела какой-то смысл. Все тогда казалось возможным. Только моя сестра Рада возникала все время поблизости и тревожила меня все больше и больше. В самые неподходящие минуты она оказалась рядом, кажется, до всего ей тогда было дело. Но как могла я высказывать свои подозрения? Хотя за свою беспечность я тут же была наказана.

Глава 7 Неопределенность и тревога

Князь Изяслав менялся у нас на глазах. Он сразу стал казаться сильным и взрослым, только немного знали, как трудно ему было тогда. Но я не решилась к нему подойти, даже помня о той восхитительной ночи. Наверное, я отступила бы после долгих колебаний. Но в моем чреве был ребенок, его ребенок, и ради его грядущего я не могла позволить себе слабости. У меня была надежная связь с тем, кто стал великим князем у нас на Руси.