Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 164 – Любовь Сушко

Я часто уходила в чистое поле и оставалась там надолго, вся жизнь превратилась в сплошное ожидание. Но в один миг все оборвалось. Я это почувствовала еще утром (странно кричали птицы, рядом выла собака). Когда бедная служанка прибежала, чтобы позвать меня к матушке, все и определилось в один миг.

Что-то зловещее было в воздухе, потом я все время чувствовала приближение беды. Кто-то сказал, что матушка умерла. Она могла и не говорить этого, все и так было понятно. Вот с тех пор у меня и началась совсем другая жизнь. От покоя и безмятежности не осталось и следа никогда не чувствовала я себя такой беззащитной.

В тот полдень в комнату я вошла не сразу, я еще стояла за дверью, словно это могло как-то все изменить в моей жизни. Матушка странно изменилась до неузнаваемости, я не могла ее узнать.

Служанки, воины, князь Владимир – все казались далекими и чужими, я не хотела с ними больше разговаривать.

Мне так много было обещано при рождении, но куда же все делось теперь? Но за меня все решил князь Владимир. У княжеского дворца сооружали погребальный костер. Я никогда прежде не видела, как хоронят покойников, теперь все пришлось узреть сразу. Священник твердил, что ее надо похоронить в землю, но его никто не слушал. Владимир противился, это была его первая победа.

Глава 2 Перемены

Это была победа Владимира над его отцом. Они тихо говорили об Ярославе, а потом, когда заполыхал костер, от матушки быстро ничего не осталось, только бесплотная тень появилась поблизости. Я тогда ее так ясно видела. Потом я поняла, что остаюсь в его власти. В последний момент появился великий князь. Он совсем не был похож на моего отца, да и красавца-сына тоже. Он хромал, порывистые движения, пронзительный взгляд. Он казался злым и отстраненным. Я невольно отшатнулась от него. Он это заметил и взглянул на меня еще пристальнее. Я не понимала, почему матушка хотела, чтобы я была с ним в Киеве. Мне захотелось снова оказаться в Чернигове. Но может ей было известно что-то, чего я не ведала?

Тогда я вернулась в пустые комнаты княжеского дворца и стала думать о матушке. Как мы были близки, как далеко она теперь. С нею я никогда не чувствовала себя одинокой.

Князь вошел в комнату на рассвете. Я сразу поняла, о чем он собирается со мной говорить.

— Владимир обещал твоей матери, что ты будешь жить в Киеве, – говорил он, – я не могу нарушить его обещания, но ты не моя пленница, можешь поступать как хочешь.

Я молчала, он пугал меня в те минуты, хотя и не знаю, почему.

Матушка говорила, что мы приехали в Чернигов из каких-то далеких земель, но я никак не могла вспомнить, откуда мы приехали. Потому путешествие в Киев считала самым первым. Я смотрела на поля и леса, которые мы проезжали, и не могла представить, как велика была земля наша, сколько князей тут правили. Но все земли принадлежали Ярославу

Я часто бродила около белых Киевских стен, и этот мир сразу показался родным и близким, страхи мои оказались напрасными. И все-таки мне хотелось вернуться к Владимиру в Чернигов и остаться там жить. А во сне я видела каких-то драконов и чудовищ, они надвигались со всех сторон, и мне только и оставалось убегать и прятаться от них.

Я встретилась с Ярославом, и все время чувствовала тревогу и страх. То, что я должна оставаться там навсегда – это было настоящим кошмаром. Но я оставалась в княжеском дворце, а не в лачуге, потому мне было не так и плохо. Я вскоре поняла, чем отличается этот город от Чернигова, и чем больше я тосковала, тем недоступнее он мне казался. А потом к нам заглянул князь Владимир. Он странно переменился в лице, когда бродил по дворцу. Наверное, роскошь дворца ввела его в уныние, хотя он жил здесь прежде, прекрасно знал, какой он. Стражники смотрели подозрительно, они не знали, что от нас ждать.