Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 142 – Любовь Сушко

То, что я была дочерью Святослава, только мучило меня. Ей же должно было помочь то, что она оказалась женой Владимира. Но что станет со времени нами, в какие еще сражения и заварушки мы попадем.

А еще эти сны, эти проклятые сны, о которых я старалась не думать тогда. Мне стал сниться отец. Он говорил, что нужно вернуть чащу, чтобы не глумились над ним победители.

— Верните то, что было отнято, -снова слышала я.

Но что же можно было тогда сотворить? Как вместе с Афанасием и несколькими воинами мы сможем помочь ему, ведь только себя погубим и ничего не добьемся. Но забыть о том я бы уже не смогла никогда.

Тогда мы были уже не пути к Рогнеде. Только одно смущало, не направляемся ли мы к своей гибели? Даже если все заранее известно, можно ли взять и остановиться.

Приехали мы туда без всяких трудностей. Городок оказался небольшим, но уютным, такое бывает в малых городах.

Только любой человек тут сразу заметен, а если их полдюжины —это настоящий переполох для местных жителей.

Мы остановились на постоялом дворе, почти сразу, перекусив и передохнув, направились к великой княгине. Встретила нас Рогнеда спокойно, княгиня мало изменилась за это время. Как мне почудилось, она обрадовалась. Ее сын был немного младше моей Марты. Она же и начала разговор:

— Я знала, что ты не сможешь всю жизнь в замке провести. Мы должны были встретиться снова.

Но в покои ворвался Блуд. Он сильно переменился за это время, я едва смогла его узнать. Тень пробежала и по красивому лицу Рогнеды.

— Опасайся предательства, над Владимиром нет управы, никто над ним не властен. Он беснуется и не может остановиться.

Я бы, наверное, встревожилась после таких слов, но она оставалась спокойна. Но во дворе раздался пронзительный крик. Туда мы вместе с Рогнедой и бросились.

Афанасий был ранен, на одежде его появилась кровь. Блуд был мертв, это сразу было видно. Тело его валялось на земле. Можно ли представить, что между ними происходило? Но у меня появилось новое решение.

— Я больше никуда не собираюсь бежать. Пусть сюда явится Владимир и творит, что захочет, но я никуда не стану убегать. Я встречу его во всеоружии, и он еще увидит, что такое женская ярость.

Воины Владимира вместе с князем явились на следующее утро.

Я потребовала от Афанасия, чтобы он удалился, а сама отправилась к нему.

— Негодяй из негодяев, – усмехнулся князь, обратив свой взор к мертвецу.

— Месть совершилась, – усмехнулась я, – и попробуй мне в том помешать.

Он замахнулся, но тут же отвел руку. Раскат грома прогремел над головой моей, так, что пришлось согнуться и невольно вздрогнуть.

Князь не говорил больше ни слова., просто отмахнулся от меня, но худшего врага и придумать было трудно. Невозможно представить, какие страсти бушевали в душе Владимира.

Мы разошлись, на первый взгляд все казалось даже спокойно и тихо. Но это только видимость. Какие-то тени мелькали рядом, слышали голоса. Я понимала, как в этом проклятом месте все может сводить с ума.

Однажды тень мелькнула, метнулась ко мне и странно навалилась на меня. Я едва смогла вырваться из ее объятий.

Мне не хотелось, чтобы проснулся муж и стал жертвой неведомой силы, а у того скорее всего есть оружие. Он исчез так же неожиданно, как и появился. Я перевела дыхание и бросилась к себе, понимая, что в этом мире творится.