Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 125 – Любовь Сушко

Замок был крепок и пуст, сюда никто не успел поселиться. Мы со служанками и тремя воинами поселились там, стали запасаться провизией, чтобы пережить зиму, нужны были и запасы дров, чтобы не замерзнуть, я пока даже не ведала, как там может быть холодно. Пока все были заняты делом, я вспоминала дни, проведенные здесь со Святославом, почему он не мог вернуться вместе с нами, куда он рвался так упорно? Я отодвинула подальше эти воспоминания, надо было жить этим днем, и выжить, обязательно выжить.

Я вспомнила вечер после пира, еда была сносной, воины говорили о женах и детях, о том, что их за такой срок может и в живых не остаться. Мне казалось тогда, что ни Киева, ни старого мира больше не было, а есть только полдюжины людей в заснеженном лесу. Мы пытались заглянуть в Киев и узнать, что там творится. Я вспомнила, как не желал туда уходить Святослав, город казался ему чужим и далеким. Но он был оторван и от мира, который считал своим, где правил, он страдал больше нас всех. Наверное, в Киеве прекрасно устроились мой отец и брат. Князь же оставался без своего княжества. Но ни тогда, ни потом мы об этом больше не говорили.

Глава 23 Ранняя весна

Среди снежной зимы ничто не предвещало потрясений и перемен, но вдруг пропали наши воины, их и так-то было мало, а тут они исчезли и вовсе. Давно росло недовольство, но, чтобы они взяли и покинули нас, это было совсем уж странно.

Святослав хранил спокойствие, он потерял воинственный дух и не прочь был оставаться один в то время. Он ждал весны, когда следовало бы отправиться дальше. Тогда нам снова придется двигаться вперед, ему придется признать поражение. И весна та оказалась ранняя.

Мне показалось, что это огорчило князя. Дороги просохли быстро. Надо было отправляться дальше, и многих это обрадовало. И Киев снился в те ночи, наверное, не только мне. Я привыкла жить без отца, я даже не ведала, жив ли он или нет. Но без его сурового взгляда из-под бровей было спокойнее и легче.

Я любила Святослава так же сильно, как и в самом начале, а потому слезы наворачивались на глаза, стоило мне только на него взглянуть. За время зимы мы успели забыть о преследованиях печенегов. Но они вернулись вместе с весеннем теплом снова, обрушившись на нас с новой силой. По дороге мы наткнулись на сожженную деревню, трупы убитых людей, пепелища от недавних пожаров. Сразу видно, что все это случилось совсем недавно. Но двигались они медленно как-то, словно просто пугали нас, не решаясь вступать в схватку.

Святослав, глядя на все это, странно оживился, его совсем не пугало все, что он видел, кажется, даже обрадовало. Тогда вечером и состоялся последний разговор с князем:

— Ты должна уцелеть и добраться до Киева, – говорил он, – нечего тебе тут погибать.

Я хотела что-то ответить, но он жестом приказал молчать.

— Пусть наша дочь все о колдовстве узнает, она должна быть сильной, сыновья не пощадят друг друга, а вот она останется и родит наследника.

Он еще долго что-то говорил в тот вечер, но я плохо его слышала. Я не хотела верить в то, что такое может быть, может случиться уже завтра.

А между тем ночь сменилась утром и нужно было что-то делать, взглянув в глаза тому, что творилось вокруг. Оставалось только гадать, доживем ли мы до заката, останемся ли вместе к новому рассвету.