Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 119 – Любовь Сушко

Она и сказала, что он исчез, и не стоит тешить себя напрасными надеждами. Я смотрела на Алену и видела, как постарела и подурнела за это время моя подруга. Она стала чужой, отстраненной и далекой, словно приходилась мне матерью. Я почувствовала, что она умирает. Когда мы вышли на воздух, Алена вздрогнула и отшатнулась от домика. В этом внешне убогом строении была какая-то дикая сила и притяжение. Для меня в нем было что-то родное. Старуха стояла на покосившимся крыльце. Она пристально смотрела на нас, словно видела что-то тайное.

— Поздно ты пожаловала ко мне, – тихо говорила она, – а я бы тебе давно сказала, что нет ничего хуже неволи

— Скажи, что с ним случилось? – требовала Алена, и приготовилась услышать худшее.

— Ты хотела парня этого заполучить и много для того сделала, но так сильны были желания твои, что даже Морена всполошилась, она бросила тебе вызов и ты проиграла, конечно, проиграла.

Наверное, не все можно было понять из сказанного, но она спросила:

— Скажи мне, где он? – не отступала Алена

— На дне озера лесного, – пробормотала старуха, – вы его проходили, пока сюда шли.

Она вздрогнула, словно узрела призрак и ничего больше не сказала.

Я была благодарна старухе за то, что она все это говорила, не выдала меня, не стала попрекать.

— Ты напрасно тут, – говорила она, – твоя мать ждет тебя. Если ты не поторопишься, то будет поздно. Алена взглянула на них и бросилась бежать. Она ненавидела ее и готова была убить, но это было не в ее власти. Да и я тоже поспешила домой. Слова старухи страшно меня встревожили, надо было взглянуть на все, что там творилось.

Никто, даже я тогда не узнала, что же с нею приключилось. Я знала только, что из избушки ведьмы она выбежала жива и невредима, но что случилось потом? Я бежала домой, чтобы быстрее встретиться со своими родичами, чувствовала вину перед матушкой.

Вода на озере колыхалась, но там никого не было, я же не могла терять время. Алену никто и нигде больше не видел. Скорее всего, ее уже не было в живых, а матушка все еще нуждалась в моей помощи. Но как скоро стало понятно, к матушке я тоже опоздала.

Мужчины молча стояли около ее ложа, во дворе готовился погребальный костер. Они все повернулись ко мне, как только я появилась. Отец взирал безучастно, словно он меня не узнавал. Орм, как всегда, не скрывал ярости, но в последнее время он только так на меня и смотрел. Святослав взглянул с каким-то странным интересом, словно бы увидел в первый раз. Сколько времени я мечтала о таком внимании, но сейчас стало больно, горько и обидно. Вина перед матушкой была так сильна, до отчаяния. Мне надо было вернуться раньше, а не оставаться в лесу с ведьмой, может быть я что-то и смогла бы для нее сделать. А теперь поздно, за всю жизнь я так и не смогла к ней приблизиться.

Словно опомнившись, Святослав отвернулся, и я смотрела на ее бледное неподвижное лицо, на одежды, на то, как странно все изменилось, теперь впереди была другая, совсем другая жизнь, и на этот раз мы больше с нею не встретимся, может быть потом, в другой жизни, но там она не будет наверняка моей матушкой.

Глава 17 Смерть и жизнь

Взирая в бескрайнее небо где-то высоко-высоко, я увидела белое облако на моих глазах, превратившееся в человеческую фигуру. Она медленно проплывала над нами и смотрела на то, что там творилось. Я просила прощение за то, что меня не было рядом. Кажется, она ласково улыбнулась в ответ. Я поняла, а скорее почувствовала, что прощена. А вот брат и отец были значительно дальше.