Книга Страсть в ее крови, страница 68 – Патриция Мэтьюз

— Верно. Я ничего не понимаю в подобных вещах. – Он посерьезнел. – Конечно же, вам нужны собственные платья, а не обноски Марты. Мне надо было об этом подумать. Сегодня же поедем в Уильямсбург, и вы обеспечите себя новыми платьями.

— Но это еще не все, – настойчиво продолжала Ханна. – Я не умею танцевать – мне нужен кто-то, кто научил бы меня, как вести себя в обществе. Пожалуй, я пока что не поеду в Уильямсбург, Малколм. Пока я не… Нельзя ли привезти сюда кого-нибудь, кто со всем этим справится? Мне было бы неудобно одной ходить по лавочкам. Хозяева сочтут меня невежественной деревенщиной!

— Дорогая, вы просите меня поехать и привезти в «Малверн» целый полк женщин! Дом их не вместит. – Но он по-прежнему улыбался и взмахнул рукой. – Я сам поеду в коляске в город и узнаю, что можно сделать.

Ханна весь день сгорала от нетерпеливого ожидания, то и дело подбегая к окну и глядя на подъездную дорожку. И все же, когда Ханна, наконец, увидела подъезжавшую коляску, стойкость изменила ей, и она убежала наверх. Там Ханна спряталась и внимательно прислушивалась. Она услышала звук открывающейся двери и ждала, когда раздадутся женские голоса. Как она предстанет перед группой женщин, знающих, как должна выглядеть и вести себя настоящая благородная дама? А что, если они сочтут ее безнадежной и не стоящей труда?

Затем раздался голос Малколма:

— Ханна, где вы?

Она осторожно приблизилась к краю лестницы.

— Я здесь, Малколм.

— Спуститесь вниз, дорогая. Я хочу кое с кем вас познакомить.

Ханна удивлено поглядела вниз. Вместо группы женщин рядом с Малколмом стоял один человек. Мужчина.

И какой мужчина!

Ханна никогда не видела столь изысканно одетого джентльмена. Медленно спускаясь по лестнице, она без стеснения рассматривала его. Довольно невысокой, стройный мужчина в полушерстяном камзоле с кружевными манжетами, синем жилете с изящным восточным узором. На нем были бриджи из дорогого плюша оливкового цвета, светло-голубые чулки и украшенные изящными серебряными пряжками башмаки. На шее был повязан платок из тончайшей голландской ткани. В правой руке он держал кружевной носовой платок.

На голове мужчины красовалась треугольная касторовая шляпа, которую он приподнял, когда Ханна спустилась вниз, и поклонился, открыв желтоватый парик с косицей, перехваченной ярко-синей лентой.

Прямо павлин, а не мужчина! Ханна слышала о денди, или щеголях, но одного из них видела впервые в жизни.

— Ханна, дорогая, – произнес Вернер. – Хочу представить вам Андре Леклера. Месье Леклер, моя будущая невеста Ханна Маккембридж.

— Чрезвычайно рад, миледи, – проговорил француз, снова кланяясь. Рука с платком взяла ее ладонь и поднесла к губам для поцелуя.

«Господи боже! – подумала Ханна. – Да он же надушен!» У мужчины надушенный платок!

Ханна лишь во все глаза смотрела онемев, как он отпустил ее руку и отступил на шаг назад. У него было лицо сердечком, с довольно крупным носом и красными губами. Глаза были ярко-голубого цвета, и он одновременно казался циничным, умудренным опытом и веселым. Возраста он был неопределенного. Ханна почему-то подумала, что у него наверняка острый язык и озорное чувство юмора. Говорил он томным голосом, растягивая слова, что показалось Ханне нарочитым.

— Месье Леклер – мастер на все руки, дорогая. – В глазах Малколма мелькнули озорные зайчики, которые смутили Ханну. – Он учитель танцев и языков, а в последнее время владелец «Лавки париков Леклера» в Уильямсбурге.