Книга Страсть в ее крови, страница 136 – Патриция Мэтьюз

— Вы немедленно уедете из Уильямсбурга, Амос Стритч, – резко произнес Майкл. – Если я вас еще раз тут увижу, я убью вас! Если я когда-нибудь и где-нибудь вас увижу, вам не жить! Это я вам обещаю. Вы сегодня же уедете из Уильямсбурга!

Майкл развернулся и пошел прочь, держась прямо. Амос Стритч уныло глядел ему вслед. Он был слишком озабочен собственным благополучием, чтобы погрузиться в злобу. Он прекрасно понимал, что этот взрывной молодой человек слов на ветер не бросает.

Стритч поступил необдуманно и глупо. Это был один из тех немногих моментов, когда он был честен с самим собой. Теперь его жизни грозит опасность.

Нужно сегодня же уезжать из Уильямсбурга!

Но куда уезжать?

Ему придется уехать из Вирджинии, тут вопрос ясный. Может, ему стоит вообще убраться с Юга, податься на Север, где он в каком-нибудь небольшом городке сможет открыть торговлю выпивкой. Возможно, если ему улыбнется фортуна, он однажды откроет свою таверну.

Ковыляя по улице к своему жилищу, Стритч проклинал тот день, когда положил глаз на Ханну Маккембридж. Эта чертова сучка стала причиной его разорения, и сейчас кажется, что у него никогда не будет возможности свести с ней счеты.

Майкл Вернер пребывал в смятении. Прошло больше недели с той ночи, когда перебор со спиртным и проклятая страстность толкнули его явиться на бал в «Малверн», а потом разделить ложе с Ханной.

Он громко застонал. Черт подери, эта женщина не дает ему покоя ни днем, ни ночью. Она бередит ему кровь, как смертельная лихорадка.

В то утро, когда он уехал из «Малверна», Майкл долго разговаривал с Джоном, который был ему ближе всех в «Малверне», поскольку они вместе росли. Джон опроверг некоторые ложные представления, в плену которых находился Майкл.

В конце Джон сказал:

— Она прекрасная женщина, миссис Ханна. Превратила «Малверн» в веселое место, а еще прикипела к жизни на плантации. – Джон улыбнулся с гордостью за нее. – Миссис Ханна управляет «Малверном» почти так же, как ваш отец, масса Майкл.

Но она ведь все-таки была служанкой в таверне, как бы там ни было. Но больше всего Майкла мучил факт, что он занимался любовью с женщиной, с которой спал его родной отец. С мачехой. Это было кровосмешение, конечно, не физическое, а психологическое.

А мысль о том, что с ней спал этот негодяй Стритч, была почти невыносимой, мысль о том, что эта туша насиловала Ханну! Во время встречи с этим мерзавцем несколько минут назад глаза Майклу застлала алая пелена ярости. Он был уверен, что убил бы Стритча прямо там, будь при нем оружие.

Однако все это не могло стереть у него из памяти картины проведенной с Ханной ночи. Он никогда не испытывал подобного наслаждения с женщиной. Он знал, что она ждет, когда он вернется, и каждый день всю неделю после своего внезапного отъезда Майклу приходилось подавлять огромное желание снова отправиться в «Малверн». Неделю он пил, играл в карты и гонял на Черной Звезде, лишь бы мыслями отвлечься от Ханны. Он даже лег в кровать с продажной девкой, но оставил ее постель с чувством глубокого отвращения к себе. Ничего не помогало, ничего не могло выбить из его головы мысли о Ханне.

Майкл вошел в таверну под названием «Рейли» и по узкой лестнице поднялся к комнатам, где он снимал жилье со многими другими джентльменами. Отдельные комнаты сдавались лишь в нескольких тавернах Уильямсбурга; было в порядке вещей, чтобы в одной комнате спали несколько постояльцев. Но «Рейли» была лучшей таверной в городе, и Майкл решил, что его теперешнее положение всеобщего героя обязывало проживать только в лучшем месте. Он всегда невесело улыбался, когда думал о том, что его сделали героем Уильямсбурга. Если бы люди знали, что он проделывал, когда был в банде Черной Бороды, они, наверное, в ужасе бы от него отворачивались.