Книга Подарок судьбы, страница 24 – Джо Беверли

Да, она мечтала об этом, хоть и понимала, что – пусть на время – расстаться им все же придется. Они еще слишком молоды, родители заставят их подождать, но они все равно соединены навеки. Она рисовала себе великолепную картину будущего, и на переднем ее плане – он, святой Георгий, ее герой, ее друг, который однажды станет графом Уайверном. Она же, Сьюзен, станет леди Уайверн, королевой всего, что их окружает.

Ей и в голову не приходило, что Кон всего лишь младший сын, а графом станет его брат Фред, очень слабый и застенчивый. Оживлялся он лишь тогда, когда речь заходила о кораблях.

Итак, влюбившись в Кона, Сьюзен одновременно влюбилась и в картину безоблачного будущего, которую нарисовала в своем воображении. Она больше не будет незаконнорожденной дочерью леди Бел, которой без конца напоминают, как добры сэр Натаниэль и леди Карслейк, потому что относятся к ней как к члену своей семьи.

Она наконец займет достойное место в этой жизни, станет графиней Уайверн и уж тогда утрет нос всем, кто считал их с Дэвидом людьми второго сорта, кто не разрешал своим детям общаться с ними, кто подмечал каждый их промах, чтобы уличить в ненадлежащем поведении. А вот когда она будет графиней Уайверн, каждому придется любезно раскланиваться перед ней и улыбаться. Дэвида она тоже сделает респектабельным членом общества, чтобы мог бывать где угодно и делать что хочет. Например, как брату графини, ему будет проще жениться на богатой наследнице и самому стать лордом, уважаемым в обществе человеком, и больше никто и никогда не сможет смотреть на них сверху вниз.

И Сьюзен лежала в объятиях Кона, уверенная, что все идет так, как надо.

— Я не знаю, когда вернусь, – сказал Кон, поглаживая ее тело с таким видом, будто оно скрывало в себе волшебную тайну.

Сьюзен тоже смотрела на него с восхищением. То, что между ними произошло, причинило небольшую боль, но тем не менее было так чудесно, что она и представить себе не могла, и ей очень хотелось сделать это еще раз. Конечно, была опасность забеременеть, но и это не так уж плохо: им пришлось бы сразу же пожениться.

— Постарайся вернуться поскорее, – рисуя пальчиком узор на его груди, попросила Сьюзен.

— Возможно, придется задержаться на целый год. Не знаю, как я это вынесу.

— На год? – она взглянула ему в лицо. – Ты можешь попросить, чтобы разрешили вернуться поскорее.

— По какой причине?

Она поцеловала его.

— Чтобы увидеться со мной.

Он улыбнулся:

— Не думаю, что это признают уважительной причиной. Скажут, что мы слишком молоды.

— Тогда можешь сказать, что хочешь получше узнать все, что касается твоего будущего поместья.

— Замок и земли принадлежат Фреду, а не мне.

Сьюзен даже сейчас помнила то ощущение, ее словно окатили ледяной водой.

— Но он же моложе тебя! – возмутилась она, хотя уже поняла, что он не стал бы ей лгать.

— Возможно, он выглядит моложе, но на самом деле старше меня на год. Ты жалеешь, что наследник не я? – сказал он с усмешкой, не сомневаясь, что она рассмеется и примется оправдываться.

Этого не произошло. Ее так начало трясти, как будто из жаркого августа она неожиданно попала в холодный ноябрь. И это было не только потому, что он никогда не станет владельцем имения и что, как младший сын, никогда не получит титул. Как и она, Кон ни на что не имел здесь права, был посторонним. Если она выйдет за него замуж, ей придется либо мотаться с ним по гарнизонам, либо, как супруге викария, переезжать из прихода в приход, а она больше всего на свете хотела укрепиться на этой земле, по праву занимать здесь свое место.